Кит заметила взгляд Эммета. Брат оказался сообразительнее всех.
— Меня интересует, кто туда ходит. Обычные люди или лорды и леди? — продолжал Филип.
— Никакие не лорды. Я разговаривала с официантами. Типичный средний класс. Точно такие же люди, как те, кто приходит к нам.
Филипа так обрадовало слово «к нам», что он и думать забыл о том, кто возил Кит за пятнадцать миль в гостиницу «Замок».
— Давайте составим список возможных возражений. Пусть каждый скажет, почему он против буфета, а мы решим, важно это или нет.
Когда приступили к списку, Кит снова покосилась на Эммета. Брат смотрел на нее со священным страхом. Если Кит и Стиви Салливан вместе ездят в «Замок», значит, дела у них продвигаются. Скоро Анна получит от ворот поворот, вернется к нему и все пойдет по-прежнему.
— Как поживаете, Мартин?
— Стиви? Заходи, заходи.
— Увы, спешу. Кит еще не уехала?
— Нет. Собиралась отбыть шестичасовым автобусом. Зачем она тебе понадобилась?
— Просто мне нужно отогнать машину в Дублин, и я хотел предложить ее подвезти.
— Думаю, она обрадуется. Полная машина тебе обеспечена. Клио и Филип возвращаются тоже.
— Машина спортивная, двухместная. Я решил взять Кит, потому что она дочка моего соседа. — Стиви чарующе улыбнулся, и тут на лестничную площадку вышла Мора.
— Думаю, они захотят ехать вместе. Эти ребята думают только о своем бале.
Их взгляды встретились. Мора прекрасно понимала, чего хочет Стиви. И отказывала ему ради блага Кит. Что ж, придется привлекать Мору Макмагон на свою сторону. Без этого не обойтись.
Возвращение в Дублин было долгим. Сначала на автобусе до Тумстоуна, затем на поезде до Кингсбриджа, а потом снова на автобусе до моста О’Коннелла.
— Может быть, зайдем куда-нибудь и съедим чипсов? — с надеждой спросил Филип.
— Филип, я слишком устала. — Кит действительно выглядела усталой и бледной.
— Ах, если бы у нас была машина… — вздохнул юноша.
— Когда-нибудь она у тебя будет. Нужно только дождаться дня, когда мы сделаем твою гостиницу лучшей в Ирландии.
Он ненавидел, когда Кит говорила «твоя гостиница». Недавно это была «их гостиница» и «их дело». Но упоминать об этом не следовало.
— Отец Кевина О’Коннора купил еще один отель.
— Потому что его дочь выходит замуж Он купил отель своему зятю. Для него это что-то вроде игры… Такие люди нам не чета.
Садясь на свой автобус, Филип помахал ей рукой, и Кит побежала в другую сторону О’Коннелл-стрит.
У дверей ее дома стояла красная спортивная машина, в которой сидел Стиви Салливан.
— Глазам своим не верю, — удивилась Кит.
— Меня потянуло на китайскую кухню. Залезай. — Кит села в машину, и они поехали в ресторан.
— Этак ты скоро станешь настоящим гурманом. Добрый лох-гласский сандвич с ветчиной тебя уже не устраивает?
— Нет. Теперь мне подавай цыпленка в кисло-сладком соусе. Если накануне ты был с красавицей Кит Макмагон в «Замке», на следующий вечер тебе поневоле захочется чего-то большего.
Китайский ресторан был скромен и прост. Кит огляделась по сторонам.
— Если тебя услышит кто-нибудь из «Замка», его кондрашка хватит.
— При чем тут «Замок»? Я хочу тебя.
— Меня ты не получишь. И не мечтай.
— Фу, как грубо.
— Не грубее твоего.
Она вдруг поняла, что ведет себя со Стиви вполне естественно, а не притворяется и не кокетничает.
— А как мне следовало об этом сказать?
Он тоже был серьезен. Флиртом здесь и не пахло. Это был совсем не тот Стиви Салливан, которого она знала с самого рождения.
— Дело в том, что хотеть должны оба. «Я хочу тебя»… Так выражаются ковбои, которые хотят получить корову, ранчо или женщину из салуна.
— О’кей, но в красивые слова я не верю. Я проделал такую дорогу, чтобы сказать, что хочу тебя, хочу быть с тобой. По-настоящему, а не целоваться и гладить в машине, как вчера вечером.
— Всего-навсего вчера вечером? А мне казалось, что прошла целая вечность. — Кит посмотрела на него с удивлением.
— Да, мне тоже показалось, что это было давным-давно, — ответил Стиви.
Она видела, что его взгляд был абсолютно искренним. Но именно в этом и заключался секрет обаяния Стиви Салливана. Все считали, что он абсолютно искренен. Анна Келли, Дейдра Хэнли, Орла Диллон, десятки других, имена которых она знала, и сотни тех, о ком не слышала.
Возможно, он никогда не кривил душой. Просто был не слишком разборчив и легко одерживал победы. И он желал женщину, которая была сейчас рядом с ним.
— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он.
— Да, — кивнула Кит.
— Думал, все будет по-другому.
— Да, конечно.
— Кит, перестань поддакивать. Ты чувствуешь то же самое или нет? — сердито спросил Стиви.
— Ты мне очень нравишься… — начала она.
— Нравишься! — фыркнул он.
— Если бы ты мне не нравился, я бы не вела себя так вчера вечером.
— Не верю.
— Чему ты не веришь?
— Тому, что ты сидишь здесь, холодная как огурец, и оправдываешься, словно кто-то этого требует. Но лишь вчера вечером мы обнимались, потому что хотели этого и даже большего. Признайся честно. — В его взгляде читались боль и обида.
