Парни рассказывали, что у них произошло за эти годы, что их организация приобрела, масштабные размеры и принесла хорошую прибыль. С моим приездом всколыхнулись старые воспоминания, и мы много смеялись над нелепыми ситуациями, что происходили со мной в детстве.
Вечер подходил к своему завершению, когда я аккуратно поднявшись, искала в телефоне приложение для вызова такси.
– Дорогие мои, мне уже пора ехать. Спасибо вам всем за вечер.
– Куда ты собралась на ночь глядя? – Даян был в замешательстве и явно не одобрял мои действия.
– Как куда, в гостиницу. Я очень устала после перелёта и хочу выспаться.
Все посмотрели так, будто я произнесла свой монолог на каком-то древнем забытом языке.
– А этот дом тебя уже не устраивает или он не так хорош для тебя?
От этого, пронизанного льдом голоса, я вздрогнула. Эта была первая фраза, сказанная Ридом и обращенная ко мне за весь вечер.
– Дело не в доме. Я просто не хотела вас беспокоить.
Я старалась держаться спокойно, но дрожащие руки выдавали меня.
– Ты итак уже свалилась, как снег на голову, ночёвка уже ничего не изменит.
Тон Рида был настолько грубым и не приветливым, что глаза непроизвольно защипало от подступающих слёз.
– Спасибо за гостеприимство.
Я удалилась в свою старую комнату, ни сказав, ни слова. В ней всё было так же, как и в тот день, когда я уезжала. Шарлотта заботливо заправила новое постельное бельё, пахнущее лавандой, видимо догадываясь, что я останусь здесь на ночь.
Уже в полудрёме я пыталась понять, чем же именно я так сильно задела и обидела Рида пять лет назад.
Я ждал пока все разойдутся по комнатам, чтобы устроить взбучку этому паршивцу и болтал янтарную жидкость в своём бокале, откинувшись на спинку дивана. Я знал, что он останется одним из последних, покинувших гостиную, он точно почувствовал на себе мой разъяренный взгляд после того, как ушла Рейна.
Ярость кипела во мне, я видел, как сестра покинула столовую, а в её небесных глазах стояли слезы. Если бы не она, я разбил бы ему лицо ещё в том момент, меня остановило только то, что я никак не хотел показать Рей, каким безумным я стал за время её отсутствия. Моя маленькая Рё не заслуживала такого к себе отношения. С тех пор как родители погибли, она осталась единственным лучиком света в моей жизни. Буквально спустя десять минут моего ожидания, Рид налил себе бокал и сел напротив меня, смотря мне прямо в глаза.
– Ну и что это было, чёрт возьми? – я старался говорить спокойно, но чуть повысил голос.
– Не понимаю, о чём ты, Даян.
Я фыркнул, мой друг пытался прикинуться идиотом, но у него это не получалось. Я видел в его глазах, что он прекрасно понимал, о чём я говорю.
– Почему ты вёл себя как моральный урод, Рид? Что она тебе сделала, чтобы ты перешёл все границы? Тебе самому не стыдно, что ты ведёшь себя как трусливый мальчишка?
Рид молча смотрел на меня, и спустя несколько секунд, осушив свой бокал и поставив его на столик, уронил голову на руки, расположенные на коленях. В свете не затушенного камина его фигура выглядела сгорбленной и очень напряженной.
– Её приезд выбил меня из колеи.
Я не ослышался? Он серьезно думает, что это нелепое оправдание поможет ему и усмирит мой гнев? Он серьезно думает, что я смогу списать его неуважительное отношение на такую нелепость?
– Выбил тебя из колеи? Серьёзно? А получше ничего не мог придумать?
Рид не поднимал взгляда со своих ног, его гложило что-то, чем он не хотел делиться со мной.
– Я извинюсь завтра, Даян. Обязательно.
Его слова звучали очень искренне и тихо. Хоть он и не поднимал на меня глаз, и я не видел выражения его лица, но в глубине души я поверил ему. Я знал, что он сдержит свое слово и, допив бокал и обуздав на время свою злость к другу, не проронив больше ни слова, оставил его в одиночестве. Добравшись до своей постели, я моментально вырубился, ощущая тепло от осознания, что Рей спокойно спит не за тысячи километров от меня, а всего через несколько комнат.
Следующее утро встретило меня ярким солнцем из-за приоткрытых штор. Быстро накинув на себя футболку и джинсы, я вышел из комнаты, даже не расчесав спутанные от сна волосы. Я хотел, как можно быстрее удостовериться, что вчерашний вечер не был всего лишь плодом моего воображения. Спускаясь вниз, я понял, что был наверно последним, кто ещё не ощутил божественные ароматы, доносившиеся с кухни. Шарлотта, как всегда была на высоте. Она каждое утро выходных дней, когда мы оставались здесь все вместе, радовала нас своим шедеврами. Но как только я спустился по ступеням ниже и поднял глаза в сторону кухни, то так и остановился на лестничной площадке, не сделав ни шагу в сторону, ведущую меня к ароматам.
