– А почему нет? М-матиас же – король, он значимая персона, – недоумевал Эни. Лу удивил его заливистым смехом.
– Ну и что? Они все равно нас ненавидят. И мы их ненавидим. Думаешь, мне хочется служить верховной тени? Мне, потомку Агни? Конечно нет! Это безумие. Но земли-то их! И я не удивлюсь, если они когда-нибудь сплотятся против нас и вернут все себе. Пока теней сдерживает Темный Владыка. Но, видимо, плохо сдерживает. Моего брата вот уже пытался утащить наемник.
– Что? На твоего брата напали? – не верил ушам Эни. Атис не выглядел напуганным.
– Ага! Представь себе! Я возвращался от Адама и услышал в комнате Атиса странный шум. Родители тогда спали. Я с трудом разбудил маму. Понятия не имею, как тень пробралась в замок. У нас охрана и наш Цербер. Он бы тень по-любому учуял!
Эни не знал, как реагировать на чужие семейные тайны. Он молча внимал, отделяя цельные зерна совпадений от шелухи ненужных подробностей.
– Ты ведь понимаешь, да? Черный Эдем был приманкой для дяди! И пригласили всю нашу огненную Элиту для прикрытия, чтобы никто не заподозрил!
– Но зачем богам вредить М-маттиасу? Он ведь тоже бог.
– Ты идиот, Эни? Если бы не банка с травяным порошком, я бы потерял дядю еще вчера. Боги в наши дела больше не лезут.
– Тогда как мы угодили в Бездну? Можно ли в нее «провалиться»?
– Провалиться? Так, подожди.
Недовольное шипение бульона прервало диалог друзей.
Лу вернул котелок на подставку и открыл крышку посудины, высвобождая насыщенный грибной аромат.
– Мм! Чувствуешь? Это лучшая змеиная похлебка во всех Нижних мирах!
– Я и не сомневаюсь, Лу, – подбодрил его Эни. Но мысли витали вокруг межзеркальных путешествий, как вороны над падалью. – И все же. Мог ли М-маттиас ошибиться с паролем? Он был чем-то напуган и очень спешил.
– Мм, – блаженно промычал Лу, пробуя бульон. – Обалденно вкусно! Хочешь ложечку?
– Прости, но я не голоден, – вежливо отмахнулся Эни, не разделяя кулинарного восторга Лу. Небесный гость не ел супы, никакие. Он скорее предпочел бы погрызть диковинный корень, чем присоединиться к семейному обеду.
– Ладно, – вздохнул принц. – А на твой вопрос я отвечу: нет. Дядя никогда не ошибается. Я могу сравнить наши карточки, но чуть позже. Свою я оставил дома.
– Значит, карточки могли подменить?
– Бинго, Эни! Правильно мыслишь! – похвалил Лу. Но радость Эни была недолгой. Лу прошелся взглядом по выпирающим ребрам друга и скривился, словно прожевал лимон с кожурой. – Какой небесной праведности ты еще не переоделся?
Эни оглядел себя. Он продолжал стоять перед другом полуголым и немытым.
– Прости, Лу. Не хотел тебя расстраивать. Мне не во что переодеться.
– А-а! Ну так бы сразу и сказал! Сейчас принесу тебе из своего. А пока иди, купайся.
Эни выбежал в коридор. Добравшись до ближайшей ванной, он разделся. Ему повезло: в бочке еще оставалось немного теплой воды. Гость смыл с кожи усталость и грязь. Взгляд лениво бродил в поисках ароматных масел. Эни дотянулся до флакончика, открыл его. Осталась всего пара цветочных капель, но их вполне хватило. Эни оделся в халат и взъерошил мокрые волосы. В отражении застыл бледный юноша с темными синяками под глазами. Собственный болезненный вид заставил отшатнутся, но громкий стук в дверь взбодрил гостя.
– Эни, ты тут? Я принес тебе костюмчик.
– Да-да, – откликнулся Эни и впустил друга. Тот передал аккуратную стопку одежды и скрылся за дверью.
Эни переоделся. Струящийся шелк заботливо коснулся кожи. Витиеватые узоры сверкали бисером на вороте и рукавах. Гость завязал пояс на рубашке. Теперь не стыдно явиться к Маттиасу и спросить о самочувствии, да и самому приятно выглядеть нарядным. Принц все-таки, пора б соответствовать призрачному статусу.
Эни вернулся на кухню. Лу украшал готовое блюдо поджаристым хлебом. Эни подошел ближе и спросил:
– Помочь чем-нибудь?
– Да. Отнесешь поднос наверх, – дал задание Лу. – Я пойду следом.
Эни воодушевился, забрал тарелку с наваристым бульоном и чудом не уронил ее по пути в покои Маттиаса. Руки дрожали от волнения. Он дошел до двери и постучал. Лу поднялся к нему. Вскоре раздался хриплый голос:
– Заходите.
Маттиас лежал, бледнее прежнего, укрывшись одеялом. Кожа обтянула скулы. В потухшем взгляде читалась обреченность.
«Господин, вы совсем плохи», – обеспокоенно подумал Эни. Он осторожно опустил поднос на прикроватную тумбочку. Но как при Лу обращаться к Маттиасу? Заподозрит, что тот – его раб, тогда и дружбе настанет печальный конец. Эни с трудом выдавил из себя:
– Мы принесли поесть. Я надеюсь, вам уже легче?
Но Маттиас не одарил Эни благодарностью. А хриплый голос едва не подкосил худые ноги:
– Эни, выйди и оставь нас.
Эни замер у постели, не веря своим ушам.
«Вы прогоняете меня?» – едва не сорвалось с его уст. Но он смиренно промолчал.
Темные глаза прожигали. Эни ощутил себя заблудшим странником на чужой земле.
– Я сказал, выйди и оставь нас.
– Эни, делай, что говорит дядя! – вмешался Лу. – У нас тут семейный разговор.
Хотелось провалиться сквозь пыльный ковер.
– Не буду вам мешать, – произнес Эни срывающимся голосом.
