– Молись, молись за него, Эни. Это все, что ты можешь сделать для него. Его дух благородного воина ослаб, соблазнился Тьмой. Наш Дэйви оступился, и гнев осквернил его душу.
Эни хватило сил лишь на кивок.
– Каждый может оступиться, Эни. Каждый. Никто не совершенен. Даже я.
Эни молча глотал слезы. Они смешивались со словами Като.
«Никто не совершенен», – повторило эхо в голове.
– Не ищи совершенства, мальчик мой. Ни в себе, ни в других. Ищи Свет. Только он развеет боль и прогонит соблазны.
Эни молча кивнул, втягивая носом воздух.
– Ты поступил благородно, мальчик мой. Но не забывай и о самом себе. Гаснущее солнце не может светить другим.
Эни невольно улыбнулся. Поддержка Като исцеляла душевные раны, придавала сил. И надежда вытолкнула ворвавшееся в сердце отчаяние. Опекун выпустил воспитанника из объятий и поднялся с каменной койки. Доспехи прощально зазвенели.
– Я должен идти, Эни. Мы еще не всех раненых вынесли. И за людьми надо тоже следить. Не скучай по мне. Я вернусь, как смогу. А ты отдыхай и береги себя, договорились?
– Да, – согласился Эни. Вялость отступила. Он протер влажные глаза, смахивая остатки сонливости и грусти. – Только позволь проводить тебя до врат. Я не потеряюсь.
Воодушевленный небожитель накинул мантию и вышел за порог вслед за опекуном.
Закрыв круглой печатью мраморную дверь, Эни не без труда расправил пушистые крылья. Теперь они казались общипанными и слабыми. Он едва не свалился в воздухе, как Като подхватил обессиленного воспитанника.
Стыдно. Но такова была его воля – пожертвовать всем ради спасения дорогого брата. Опустившись на невесомые облака, Эни устоял на ногах лишь благодаря Като.
– Все будет в порядке, – уверял Эни, подарив прощальный поклон.
Провожая взглядом отдаляющегося опекуна, Эни заметил высокую фигуру. Небесный слуга подозрительно переминался с ноги на ногу у вздымающихся створок. Он не решался шагнуть вперед, словно сияние врат несло смертельную опасность. И когда любопытство заставило всмотреться в незнакомца, тот приложил палец к пухлым губам. Черный ноготь выдал гостя, как и жжение на месте укуса.
«Окто!» – обрадовался Эни и бросился к вратам навстречу другу. Октавиан едва не задушил Эни в объятиях.
– Эни…
– Я тоже рад тебя видеть, мой дорогой Окто, но пойдем скорее, – прохрипел Эни, отстраняясь.
Он схватил за руку прячущегося под белоснежной мантией друга и повел в сторону рынка. Хотелось угостить Октавиана райскими яблоками, но, к удивлению Эни, каменные прилавки опустели. Неужто прославленные сады перестали плодоносить? Взгляд зацепился за одиноко лежащее на облачной земле пятнистое яблоко. Эни поднял плод и протер о ткань мантии.
«Неужели разобрали все плоды? А травы, осталось что-нибудь?»
Только он успел спрятать яблоко в карман, как за спиной раздалось ворчание:
– Соблазны! Это все соблазны! Соблазны опасны для чистых душ Небес!
Эни обернулся и заметил незнакомого небожителя. Выпучив глаза, тот нервно тряс указательным пальцем в небо и продолжал повторять, словно одержимый:
– Соблазны! Это все соблазны! Соблазны опасны для чистых душ Небес!
– Прошу прощения, – не сдержался Эни, – но не могли бы вы подсказать, где мне отыскать божественных купцов? Хочу купить яблок и трав. У нас много раненых. Плоды бы помогли им скорее восстано…
– Соблазны! Это все соблазны! Соблазны опасны для чистых душ Небес! – перебил незнакомец. Глаза сверкали безумием. – Слава Его Святейшеству Фиусу! Слава мудрому владыке! Прогнал он соблазнителей зловредных! Наша молитва – наша пища! Долой соблазны райские!
– Простите, но наш царь – Азарья, – недоумевал Эни. Лицо собеседника исказило отвращение, словно имя Его Святейшества состояло из греха.
– Невежда ты крылатая! Наш царь – Фиус! – отругал незнакомец и добавил: – Почил твой Азарья.
Эни ощутил, как облака разошлись под ногами, образовав пустоту. Но рука друга нежно коснулась запястья и прогнала гнетущее чувство.
– Идем, – прошептал Октавиан. И Эни согласился с ним. Пора бы закончить беседу со странноватым небесным слугой.
– Прошу прощения, не знал. Благодарю за разъяснения! – поклонился Эни и повернул в сторону дома. Незнакомец продолжал голосить об опасности соблазнов, но Эни не желал больше слушать его причитания. Он взял за руку Октавиана и ускорил шаг.
Сжимая теплую ладонь, Эни добрался до родных стен, избегая любопытных взглядов крылатых прохожих. Эни задыхался от ускоренного шага и беспокойства за царство и жителей. Земли и дома пустели. Появившийся из ниоткуда новый правитель заявил о себе изгнанием божественных торговцев и безумием местного жителя. Что будет дальше? Как раненые воины смогут продержаться без исцеляющих трав и плодов Райских садов? Какая судьба ждет Небесное царство? Эни не знал и боялся узнать. Он тряхнул головой, прогоняя мятежные мысли, и уперся ладонями в дверь. Едва заметное сияние нарисовалось световыми кольцами и пустило юного хозяина и его друга внутрь.
