Девичий голос разбудил пленника. Эни очнулся на холодном полу. Мороз обжигал кожу до боли, но все внимание небожителя захватила незнакомка.
«Кто она?» – недоумевал он. Ее хрустальный голос завораживал. Эни казалось, будто он видел себя в женском теле. Волосы спадали на пол серебристым шелком, пышная грудь вздымалась. Эни разглядел на тонкой шее цепочку с хрустальной подвеской, которую у него отобрали Росалия и Присцилла еще в первый день пребывания в Аду, подарок друга из Райских садов. Эни никогда не снимал ее и с благодарностью носил на правом ухе. И если слуга благополучно выберется с господином из Бездны, то обязуется отыскать родное сердцу украшение. Но вместо королевских покоев и золотых сундуков Эни снова мерещился облик незнакомки. Небесная дева напоминала напуганную фарфоровую куклу в разорванном белом платье. Голубоватое мерцание на коже цвета топленого молока освещало угол ледяной камеры. Заплаканные глаза в страхе расширились, когда скрипнула дверь, и низкий до мурашек рев стража окликнул пленницу.
Видение развеялось.
«Кто она? Как она попала в Бездну? И почему у нас было одно лицо?»
Тьма ослепляла и сводила с ума, мешая разглядеть даже собственные руки. Пленник тряс замерзшими пальцами перед лицом, касался кончика носа, но снова встречал лишь пустоту и загадочное видение.
Вновь надетый блокатор душил. И, как бы пленник ни пытался, сорвать с себя кольцо холодного металла не удалось. И тогда Эни закричал что было сил:
– Господин! Господин!
Собственный голос отскочил бумерангом и врезался в уши эхом, смешанным с пением небесной девы из видения:
Эни с дрожью осознал: он заперт в темнице. Один.
– Господин! – не унимался пленник. – Господин! Вы живы? Где вы?
Эни упал на колени, хотелось вырвать себе все волосы. Рассудок медленно покидал его.
«
– Прошу, оставь меня! Выйди из моей головы! – не выдержал Эни.
– Эни, – отозвался Маттиас. По хрипоте и кашлю стало ясно, что вдох и выдох давались хозяину с трудом. – Эни… ты в порядке?
– Господин? Господин, где вы?
Эни вслепую кружил в темноте, пока не влетел лбом в железную стену.
– Ай! – вскрикнул пленник, вытирая кровь с места ушиба. От звона разболелись уши, но голос незнакомки стих. И Эни облегченно вздохнул.
– Эни. Ты цел? – забеспокоился Маттиас.
– Д-да, я просто… просто ничего не вижу. Здесь так темно.
– Ты идиот. Я просил тебя бежать.
– Но как я вас оставлю, господин! Вы же ранены! – оправдывался Эни. Он не мог позволить жестокому и властному огненосцу погибнуть, если тот проявил милость в трудную минуту. Спасение за спасение. Простое правило жителей Верхних и Нижних миров из Закона равного обмена.
– Эни, ты… Ты неисправим. Хоть бы раз подумал о себе, – ворчал Маттиас.
– Я не могу думать о себе, когда другие нуждаются в помощи!
Поступок Эни благороден, и нет смысла что-либо доказывать.
Маттиас хрипло рассмеялся:
– Ты не ценишь свою жизнь.
– А в чем моя ценность? Я простой небесный слуга, таких множество. Я живу лишь ради брата. Если бы я только мог… – возразил Эни, но личная нерешенная проблема заставила голос дрожать: – Если бы я мог разорвать эту проклятую связь! Я устал, Ваше Темнейшество. Я ненавижу свою жизнь и был бы рад принять смерть как долгожданное освобождение.
– Ты идиот, Эни. Самый настоящий тупица.
– Вам не понять мою боль! Вы – король! Вы – правитель, у вас целый мир на плечах! Вы ценны для мира! Вас нельзя заменить, – не унимался Эни, доказывая свою правоту.
– Рад, что ты в это веришь, белокрылый. Верь и дальше.
– Но я…
Эни проигрывал в словесной битве Маттиасу, чьи слова ударяли точнее клинка, даже когда он истекал кровью. Пленник завидовал королевской стойкости.
«Браво, господин, вы, как всегда, великолепны!» – вздохнул Эни. Он уже собрался закончить бесполезную беседу, но один горький вопрос все же сорвался с языка:
– Вам известно, как разрушить проклятие? Мою связь…
– Нет. Понятия не имею.
– Вы лжете.
Маттиас громко откашлялся. Эни казалось, хозяин снова потешался над ним.
