– Нет, – продолжал я. – Это ты предоставь мне. Здесь вступает в дело магия. В остальном доверься мне. Тебе надо только добраться до Тинтагеля и ждать. Я приведу к тебе Утера. И обещаю тебе, ради короля, что он не будет сражаться с Горлойсом и что после того, как вы с ним встретитесь в любви, Корнуолл обретет мир. Что до того, как все произойдет, – это в руке Божией. Я могу сказать тебе только то, что знаю. Та сила, что сейчас во мне, – от Него, все мы в Его власти, и Он волен творить или разрушать. Но могу сказать тебе, Игрейна, что я видел яркое пламя и в пламени – корону и меч, стоящий на алтаре, подобно кресту.
Она быстро встала, и впервые за все время я увидел в ее глазах тень страха. Открыла рот, словно собираясь заговорить, потом снова стиснула губы и повернулась к окну. Снова остановилась, не дойдя до него, но я увидел, как она подняла голову, словно задыхаясь. Ей не хватало крыльев. Если она провела юность в Тинтагеле, неудивительно, что ей хочется научиться летать.
Игрейна подняла руку, отвела волосы со лба и заговорила, глядя в окно, не оборачиваясь ко мне:
– Сделаю, как ты говоришь. Если я скажу ему, что жду ребенка, он отвезет меня в Тинтагель. Там рождаются все герцоги Корнуолла. А после мне придется довериться тебе. – Она обернулась и взглянула на меня, уронив руки. – Если мне удастся хотя бы поговорить с ним… только поговорить… Но если ты из-за меня принесешь кровопролитие в Корнуолл или смерть моему мужу, я проведу остаток жизни, молясь всем богам, чтобы и ты, Мерлин, погиб, преданный женщиной.
– Согласен на это. А теперь мне пора. Не могла бы ты послать со мной кого-нибудь? Я приготовлю и пришлю тебе питье. Это будет всего лишь маковый отвар, так что можешь спокойно выпить его.
– Возьми Ральфа, моего пажа. Ты увидишь его за дверью. Это внук Марсии, ему можно доверять так же, как ей.
Она кивнула пожилой женщине, которая уже направилась к двери, чтобы отворить ее мне.
– Тогда я передам тебе весть через него с моим слугой Кадалем. А теперь – спокойной ночи.
Когда я уходил, она неподвижно стояла посреди комнаты, озаренная пламенем.
Мы бешено мчались в Корнуолл.
Пасха в тот год была ранняя, поэтому зима едва успела смениться весной, когда бурной черной ночью мы остановили коней на утесе близ Тинтагеля и всматривались во тьму против яростного ветра. Нас было всего лишь четверо: Утер, я, Ульфин и Кадаль. До сих пор все шло гладко, так, как было задумано. Время подходило к полуночи двадцать четвертого марта.
Игрейна выполнила мои указания до последней мелочи. В ту ночь, в Лондоне, я не осмелился прямо от нее пойти к Утеру, боясь, что об этом доложат Горлойсу, да он все равно, наверно, спал. А наведался ранним утром, пока он умывался и готовился к коронации. Он отослал всех слуг, кроме Ульфина, и я мог без обиняков объяснить ему, что он должен делать. Утер принял питье, выспался и теперь выглядел значительно лучше. Он довольно бодро приветствовал меня и выслушал, сверкая блестящими, ввалившимися глазами.
– И она сделает все, как ты сказал?
– Да. Она дала мне слово. А ты?
– Знаешь, что да! – Он взглянул на меня в упор. – А теперь скажи, что будет?
– Я же говорил. Будет ребенок.
– А-а, это! – Он нетерпеливо дернул плечом. – Ты прямо как мой братец – он тоже ни о чем другом не думал… Ты все еще работаешь на него?
– Можно сказать, что да.
– Ну ладно, наверно, рано или поздно все равно придется завести. Да нет, я спрашивал про Горлойса. Что будет с ним? Ведь дело рискованное?
– Делай, как я: доверься времени. Могу только сказать, что твое имя и твое королевство переживут дела этой ночи.
Короткое молчание. Он смерил меня взглядом:
– Ну что ж, ладно. Довольно и этого.
– И правильно. Ты переживешь его, Утер.
Он внезапно рассмеялся:
– Клянусь страстями Господними, парень! Это я и сам бы мог предсказать. Ему жить еще лет тридцать, он не привык отсиживаться дома, когда дело доходит до драки. Это еще одна причина, почему я не хочу, чтобы его кровь пала на меня. Да, кстати…
Он обернулся к Ульфину и принялся отдавать распоряжения. Это снова был прежний Утер: бодрый, немногословный, точный. Немедленно послать гонца в Каэрлеон, чтобы войска оттуда перебросили в Северный Корнуолл. Сам Утер поскачет в Корнуолл прямо из Лондона, как только сможет, с небольшим отрядом, туда, где будут стоять его войска. Так королю удастся ненамного отстать от Горлойса, хотя герцог уедет сегодня, а королю придется остаться здесь на празднества, которые протянутся еще целых четыре дня. Другой гонец должен отправиться по дороге, по которой мы поедем в Корнуолл, и проследить, чтобы на всем пути, недалеко друг от друга, были приготовлены подставы.
