Я оглядывалась по сторонам, проходя маленький сквер, где витал запах только что распустившихся цветков жасмина. Свежая трава и легкий ветерок идеальное сочетание, которое нужно после тяжелого дня. В первый месяц работы я чувствовала боль во всем теле и еле приползала на работу. Но вот прошел год, и мое тело полностью привыкло к нагрузкам. Мне повезло, что меня взяли в это место, и не пришлось работать в грузовых доках или на шахте. В Рованне всегда было тяжело с работой и часто людям приходилось идти на невероятные жертвы, чтобы кормить семью. Кого-то заваливало в шахтах, кто-то умирал на стройке, придавленный плитой, кого-то загрызали стаи собак около доков. И такие истории не редкость. Особенно в таком провинциальном городке, как Рованна. Я всегда мечтала посетить столицу, чтобы увидеть то великолепие, о котором все говорят. Хрустальные шпили замка, белокаменные дома, широкие мощеные улицы и чистое голубое небо. Я решила, что когда скоплю достаточно денег, непременно куплю билет на поезд и хоть на несколько часов окунусь в атмосферу столицы. Ради этого стоило столько работать.
Я оказываюсь в нашей квартире. Простая и уютная она укутывает теплом. Мама еще не вернулась, поэтому я умываюсь и спешу на кухню, чтобы быстро сделать ужин. Подхожу к ветхому книжному шкафу, выискивая новую книгу на вечер. Мы с мамой часто покупали книги, которые оставались в магазине и продавались за полцены. Так мы собрали неплохую коллекцию. И каждый вечер, пока мама занималась вышивкой, я читала ей вслух.
Сегодня мой выбор пал на обычный роман. Судя по обложке, это история про морское приключение, в котором пират влюбляется в аристократку. Уже не помню, когда мы ее купили, а может просто обменяли у кого-то из местных торговок на еду.
Я слышу, как открывается входная дверь, и спешу к маме.
— Ох, сегодня пришлось задержаться, привезли новую партию ткани, — мама ставит две сумки на пол и улыбается. Я вижу, как она устала, как трясутся ее руки, вижу залегшие тени под глазами и бледную кожу, но она скрывает все это своей лучезарной улыбкой. Мы с мамой были очень похожи — темные волнистые волосы, хотя у нее совсем недавно появилась странная седая прядь, стройная фигура и красивый миндалевидный разрез глаз. У мамы были добрые серые глаза, а мне мои синие достались от отца, которого я никогда не знала. Но это не мешало мне его ненавидеть за то, что он бросил маму одну, с ребенком на руках. Трусов не полагается любить.
— Все хорошо, дорогая? — мама хмурится и тут же осматривает меня на предмет порезов или синяков.
— Да, добралась в целости и сохранности, — я беру тяжелые пакеты и раскладываю продукты в холодильник.
— Сегодня получила премию и решила, нам не помешает немного праздника, — пожимает мама плечами, кивая на шоколад в моих руках.
— Ого, видимо праздник будет грандиозным, — я трясу в руке бутылкой шампанского.
— Нам всем стоит порой отдыхать от серости, — мама целует меня в макушку и идет в ванну.
Розалинда Кастил всегда была мечтательницей. И это меня восхищало. Я же скорее относилась к реалистам. Но мой реализм всегда трещал по швам, под натиском этой женщины, которая старалась придать искру всему, что делала — от покупки шампанского до обычной уборки. Наверно без этого мой мир и правда, стал бы непроглядной тьмой.
— Ты выбрала книгу на вечер?
— Конечно, детектив был вчера, а сегодня нас ждут морские приключения.
Мама хмыкает, достает бокалы и шоколад и идет на диван, придвигая маленький столик. Я устраиваюсь в кресле рядом с книгой в руке, наблюдая, как мама наливает немного искрящейся жидкости в бокалы.
— Так как мы не смогли отметить твое девятнадцатилетние, предлагаю отпраздновать его сегодня.
— Так и знала, что есть какой-то подвох, — смеюсь я.
— Я люблю тебя Изабель, помни об этом.
— А я тебя, мамочка, — я пробую кислую жидкость, которая обжигает горло, но мою радость ничто не может заглушить, даже это невкусное шампанское.
— А теперь можно послушать хорошую историю.
Мама берет в руки свою вышивку — изящные цветы и листья на черном шелке и принимается ловко кружить над ней иголкой. Мама подрабатывала продажей своих вышивок — в этом она была настоящим мастером. У нее было даже несколько покупателей из столицы. Правда, заказы были не частыми, но вырученными деньгами мы могли оплачивать себе пропитание на целый месяц.
Откашлявшись, я начала читать, меняя голоса под стать героям, замечая мамину улыбку. Иногда нас пробирал смех, мама вставляла свои комментарии, рассуждая о поведении героев, и мы нередко пускались в споры на протяжении одной главы.
