Мамины руки не отрывались от вышивки, создавая прекрасные изгибы и линии. Я знала, что у меня никогда так не получится, вышивка и рукоделие не мое. Зато я умела неплохо рисовать, но мое творчество мало на что было годно. Оно скорее было для души. Я любила рисовать то, о чем мечтала. Визуализировала образы и предметы, иногда зарисовывала сны. Но чаще всего рисунки были отдушиной, спасением от тяжелого дня или разбушевавшихся эмоций. В детстве мама очень поддерживала меня в этом начинании и даже шуточно покупала мои шедевры.
— Ты должна нарисовать этого пирата, описание очень подробное, — замечает мама, отрываясь от вышивки, — думаю, на сегодня хватит.
Я захлопываю книгу, не забывая подогнуть край, и ставлю на свое место.
— Все хорошо, Изабель? — мама обеспокоенно поглядывает на меня.
— Да, — киваю я, улыбаясь. — Сегодня просто был тяжелый день, куча посетителей, впрочем, как и всегда.
— Отдыхай, — мама целует меня в щеку и идет в свою маленькую комнатку. Я слышу, как она выключает ночник, и дом погружается во мрак.
Я убираю бокалы, допивая остатки шампанского. Ну и кислятина. Закрываю бутылку. Она теперь будет дожидаться следующего праздника, и убираю в шкафчик. Укутываюсь пледом, свернувшись калачиком на диване.
Я думаю о том, что устала от однообразия, которое вроде бы было приятным и привычным. Но все чаще мне казалось, что моя жизнь застыла. Жизнь в Рованне застыла. И я чувствую печаль не из-за смен на работе, а потому что груз одинаковости и серости уже нестерпим. Мама пытается снять его с наших плеч, но даже ее мечтательность не всесильна.
Я же не доверяю мечтам, они эфемерны, а жизнь — нет.
Глава 2
Каждое утро я пытаюсь найти хотя бы десять минут на пробежку, чтобы совсем не потерять форму и взбодриться. Сегодня я еле встаю с кровати. Квартира пуста, я даже не слышала, как мама ушла на работу. Наверно это бокал шампанского погрузил меня в здоровый сон. Обычно я плохо сплю. Мне часто снятся странные сны и кошмары. В этих снах я вижу другие города, миры и людей, которых никогда не встречала. У моего подсознания неплохая фантазия, в отличие от меня.
Все же заставляю себя пробежаться около дома, оставляя себя без завтрака. Лечу на работу, едва не опоздав.
— Хозяин здесь, — шепчет Диана, едва я появляюсь в зале в форме официантки — простое платье с белым фартуком.
— Снова? Что ему понадобилось? Он и так заглядывает сюда, чаще положенного раза в месяц.
Диана пожимает плечами и хмурится.
— Не нравится мне это. Опять кого-то собрался увольнять, или подпишет выговор. Кто их разберёт, этих богачей…
— Вы бы меньше болтали и больше работали, — шипит на нас администратор. Та еще заноза. — А то выговор ждет вас.
— Решил покрасоваться перед начальством, а, Алек? Делаешь серьезный вид управляющего?
— Еще одно слово, Диана и я…
— Что? — Диана выгибает бровь и складывает руки на пышной груди. Глаза Алека невольно опускаются на ее декольте, и он сглатывает. — Уволишь меня? Это не в твоей компетенции. Ты же простой администратор.
Мужчина бледнеет, а его шея покрывается красными пятнами. Он чертовски зол.
— Или ты все еще злишься, что я…
Я отхожу подальше, чтобы избежать подробностей. Мне совсем неинтересно, что происходило раньше между этими двумя. У Дианы сегодня явно боевое настроение. Я даже завидовала ее смелости.
Не успеваю я сделать и пары шагов как врезаюсь в чью-то широкую грудь и роняю блокнот.
— Простите, — бормочу я, наклоняясь, чтобы поднять потерю.
— Вижу, твой день не задался с самого утра, — я слышу знакомый голос и быстро выпрямляюсь перед хозяином кафе. Его маленькие темные глаза бегают по моему лицу, фигуре, туда и обратно. Хорошо, что мое платье закрывает руки и ноги, а выреза и вовсе нет. Платье монашки в этом заведении спасало меня кучу раз от похотливых мужиков. Грузный мужчина хмурится, будто что-то обдумывая.
— Изабель, ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, — он фальшиво улыбается, но улыбка, словно гримаса, застывает на его отвратительном старом лице. Он касается моей руки, а я чувствую, что меня сейчас стошнит.
— Изи, там, в зале срочно требуется помощь… — встревает Диана и тем самым спасает меня от липкого взгляда хозяина.
— Конечно, идите, а я загляну вечером, — кивает мужчина. По моей спине пробегают мурашки, и я чувствую, как холодеют ладони. Сегодня я так просто от него не избавлюсь. Я натянуто улыбаюсь, аккуратно вытаскивая руку из его лап. Ссориться с хозяином я не могу, иначе потеряю работу. А это означает лишь голод и холод для моей семьи. Я не могла так поступить с мамой.
— Спасибо, ты была вовремя, — выдыхаю я, и как можно быстрее лечу к раковине, отмывать руки.
— Вот старый хрыч!
— Мне нужно уйти сегодня пораньше, еще одной такой встречи я не выдержу, — я умоляюще смотрю на коллегу, и она кивает.
— Прикрою тебя, а теперь забудь об этом и иди к посетителям
