Здесь не было окон, красивого орнамента и изящества. Лишь суровость камня и безжалостность огня. Место пахло силой и древностью, не было того удушающего воздуха, который преследовал нас весь путь. Здесь пахло новой жизнью. Чистотой, несмотря на то, что этому месту было много сотен лет. Колоны тянулись от центра, уходя в темноту. Я не знала, что было там, те части зала совсем не освещались. Подняла голову, рассматривая идеально ровный прямой потолок, выполненный из такого же серого камня.
Ведьмы не замедляли шаг, Нанше аккуратно и грациозно шествовала по узкому проходу между огненных чаш, стараясь не попасть ногой в воду. Остальные ведьмы шли за ней колонной. Королева ведьм поднялась к столу, подбирая за собой длинный белый шлейф, и остановилась, скрестив пальцы. Ее лицо было спокойным и горделивым. Она ждала, когда остальные ведьмы обступят стол, вставая в несколько рядов полукругом. Капюшоны никто так и не снял. Поэтому в полумраке я могла видеть лишь их очертания губ. Одна Нанше стояла с неприкрытой головой. Ее рука с красными ногтями дернулась, указывая мне на стол. Сердце сковал страх и ужас. Я не хотела ложиться туда.
«Это часть ритуала» — будто кричали глаза Нанше, она легко улыбнулась мне, пытаясь успокоить. Среди фигур ведьм я заметила один высокий силуэт, в белом плаще. Как он здесь оказался? Он приподнял голову, сверкая красными рубинами. Я зацепилась за его взгляд, напитываясь силами, которые так мне были сейчас нужны. Губы Аяна сложились в уже такую знакомую ухмылку, которая вызвала трепет в моем сердце. И я пошла к нему, осторожно, будто не касаясь земли. В мгновение ока я очутилась у стола, чувствуя бедрами холод камня. Легко взобралась и легла на плоскую поверхность. Спину тут же обожгло холодом, я зажмурилась, поворачивая голову к моему демону. Сейчас я могла лишь видеть его губы, которые я скоро снова поцелую.
Прохладные пальцы коснулись моих лодыжек, и я встретилась взглядом с темными глазами Нанше.
— Скоро ты вернешься домой, — прошептала она, бросая взгляд на сферу Пира. Я сжала руку с меткой в кулак, пытаясь расслабиться.
Медленно кивнула Нанше, потому что минуты промедления мучили меня, забирая силы и решимость. Закрыла глаза, возвращаясь к маме, ее спокойным глазам, родному смеху и любви, которым она укутывала каждую минуту, что мы были вместе. Скоро я увижу ее и обниму. Из глаз скатилась слеза, заставляя меня задрожать от чувств и холода камня.
Зал наполнился хором голосов. Я сосредоточилась на мелодичных звуках, которые будто вихрь захватили меня, звали и терзали. Они сливались и переливались в тишине, сильные и нерушимые, единое целое. Эти странные слова и звуки смешивались в мелодию истории, в самое страшное предсказание и колыбельную. Мелкая дрожь прошлась по моему телу, а кулон наполнился холодом. Кожу на ладони с меткой стало покалывать. Я открыла глаза, наблюдая за Нанше, глаза которой закатились, превращаясь в белый, мне даже почудилось, что из них стал валить дым.
Ведьмы хрустального ковена вторили каждому ее слову, они не двигались, словно марионеточные куклы только шевелили губами. Они пели одну старую песнь, сильную и могущественную, наполненную магией. Кожу на ладони зажгло, я дернула ей, наблюдая как черные чернила отслаиваются от кожи, отлетая клочками и растворяясь в воздухе. Стиснула зубы, чтобы не закричать от боли пока освобождаюсь от метки, уродливого клейма, которое мне оставил один бездушный маг.
А ведьмы все пели, их голоса достигли пика, крик заполнил зал, проникая в самое сердце и терзая плоть. А потом все обрывается. Будто кто-то захлопнул крышку пианино. Метка стерлась с моей ладони, а последние частицы растворились в воздухе. Королева ведьм стоит неподвижно, устремив свои черные глаза вперед, я осторожно поворачиваю голову, замечая в проходе две фигуры. А потом они множатся, расползаясь по залу, словно щупальца. Первыми я вижу волосы цвета серебра. Ланс… Не могу поверить что он здесь, сердце заходится в волнительном стуке и тут же замирает, когда я замечаю фигуру рядом с ним. Кристес. Кристес Рот — учитель и наставник, который умер в переулке в Рованне.
***
Меня возвращает в тот переулок полный боли и крови, а еще надежды. Я резко поднимаюсь, встречаясь с янтарными глазами Кристеса. Их прощальный блеск мне никогда не забыть. Но как? Я видела его смерть, мои руки и одежда испачкались в его крови. Этого не может быть, нет, это просто шутка. Я едва различаю голос Нанше, который пробирает до костей:
— Астерий… — выплевывает она с шипением. Спиной я чувствую ауру Аяна. Она раскалена, словно лава. Ярость, ненависть и гнев овладел моим демоном сейчас. Но мои глаза прикованы к Кристесу. Кристесу — Астерию. Он выглядит точь в точь как в том переулке. Только теперь на моложавом лице хищная ухмылка и чувство собственного превосходства. Я смотрю на Ланса, ожидая сожаления, боли, мольбы. Но он спокойно стоит рядом, обводя взглядом зал. И тут меня ударяет словно током. Пропасть изо лжи разверзлась подо мной, окуная меня в бездну тьмы раз за разом, делая на сердце надрывы.
