– Ты решила прикинуться сумасшедшей, – почти ласково протянул герцог, почти вплотную приблизившись к моему лицу и напрочь игнорируя мои попытки вырваться, – раз в прошлый раз твои хныканья и бабские истерики не сработали, теперь ведёшь такую игру. Я угадал?
В голове вспыхнуло воспоминание. Пронзительное, саднящее не хуже синяка на руке. И совершенно точно не моё.
Я увидела со стороны хрупкую девушку c длинными золотисто-каштановыми волосами в красивом голубом платье. Она тихо плакала, съёжившись на диване в этом же кабинете, где мы находились, а герцог нависал над ней, как чёрный коршун, и отрывисто говорил что-то. Его голос звучал презрительно, но до меня долетали только отдельные фразы.
“Я так решил и решения своего не изменю… ты бесполезна… ошибался насчет тебя… сделка с твоим отцом…”
Каждая реплика звучала, как удар хлыста, и девушка болезненно вздрагивала, дёргая худенькими плечиками.
Меня немедленно затопила острая жалость к ней и лютая неприязнь к этому мерзавцу. Как он может так обращаться с этой бедняжкой? Что она ему такого сделала?
А потом до меня дошло: это же я. Я смотрю на себя, вернее, на ту, в чьём теле каким-то образом оказалась! Хотели зеркало, Наталья Павловна? Вот и получите.
Жалость сменилась негодованием и страшным желанием заступиться за девушку. Я вздёрнула подбородок и презрительно взглянула на герцога.
– Слушай, дружочек-пирожочек, – вкрадчиво сказала я, – ты бы так сильно не прижимался, а? А то я этого ой, как не люблю, и за себя не отвечаю.
Зрачки герцога расширились, и вдруг до меня впервые дошло, что они… вертикальные.
Чего?!
Но толком осмыслить этого я не успела. Рейвенн вдруг наклонился к моей шее и с шумом втянул воздух. Меня опалило жаром его дыхания, и я задёргалась. Упёрлась руками в его грудь, чтобы хоть как-то отодвинуть от себя, но тщетно. С тем же успехом я могла бы попытаться оттолкнуть камаз.
– Эй, хватит! – запротестовала я, – Ты чего делаешь?
Герцог рывком отодвинулся от меня и, выпрямившись, стиснул длинными аристократическими пальцами мой подбородок и заставил повернуть голову. Сначала левым боком, потом правым. Другой рукой он придавливал меня к стене.
Аромат, исходящий от него, окутывал меня, и вдруг я почувствовала, как сердце бешено застучало.
Только вот это были не мои эмоции. Кажется, Милана была безоглядно влюблена в него и рвалась к нему навстречу всем своим существом.
А вот у меня он вызывал ровно противоположные ощущения! Больше всего лично мне сейчас хотелось взять свою любимую скалку и запустить в него.
Я угрюмо вырывалась, но без толку. Да что ж это за маньяк-то такой! Как меня угораздило сюда загреметь?
– Я так и думал, – с каким-то мрачным удовлетворением сказал он, – ты всё та же Милана, только решила теперь корчить из себя невесть, что. Вообразила, будто это тебе поможет?
Он убрал руки и отошёл. Я тяжело дышала, потирая подбородок и с неприязнью глядя на него. Сердце гулко стучало от пережитого шока.
– Ты сегодня же отправишься в Шварцвальд, – сухо бросил он, – твои вещи уже собраны.
– Это ещё что такое? – мрачно спросила я. Звучало внушительно и жутковато.
Герцог прищурился.
– Это деревня на берегу Флисса. Твой новый дом. Отныне ты живёшь там, а мои люди проследят, чтобы ты оттуда никуда не высовывалась.
– Деревня? – обрадовалась я. Впервые за всё это время я услышала что-то хорошее. От самого этого слова повеяло чем-то уютным и домашним, – Здорово! Давно хотела перебраться за город. Чистый воздух, вода, природа…
А самое главное – подальше от этого тирана-маньяка с его невменяемым окружением, закончила я про себя.
Изумление в глазах Рейвенна вспыхнуло с утроенное силой.
– Не далее, как вчера ты сопротивлялась и умоляла меня не отсылать тебя туда, – негромко проговорил он, – что же… хотя ладно. Это не имеет значения. Гораздо важнее другое.
Он взглянул на меня свысока и небрежно бросил:
– Ты прекрасно знаешь, что я женился на тебе исключительно по договорённости с твоим отцом. Он – единственный хранитель Колоды Динге и был готов указать место её нахождения только с тем условием, что я возьму тебя в жёны. Однако сейчас всё изменилось. Твой отец исчез, не успев мне этого рассказать. Так что ты – единственная его наследница, а значит, тебе известно, где хранится Колода.
Глаза герцога потемнели от гнева, словно я была заранее виновата в том, что мой отец… точнее, отец Миланы исчез.
Сердце уколола печаль, и я почувствовала, что она исходит от Миланы. Она горевала о пропаже отца и, похоже, была совсем не рада тому, что эта чертова Колода была единственным поводом для женитьбы на ней.
– Я понятия не имею ни про какую Колоду, – холодно сказала я, – тебе надо, сам её и ищи. А меня в деревню побыстрее отправь и распрощаемся.
Рейвенн прищурился и негромко рассмеялся. Смех этот был нехороший и совсем не веселый, а угрожающий. Я невольно поёжилась. Впервые всерьёз взглянула на его руки с буграми мускулов, угадывающимися под тёмным камзолом.