Темная сила, сокрытая в глухих русских лесах, поглощает случайных путников и извращает своих обитателей. Единожды коснувшись Дмитрия, она призывает его к себе много лет спустя. Оставив разрушенную жизнь позади, он преодолевает на своем пути города и страны, сталкиваясь со все новыми проявлениям древнего зла.
Грохот снарядов остался далеко позади, но группа обессилевших людей продолжала упорно брести в гущу леса. До темноты было необходимо углубиться как можно дальше от место боя с русскими, в ходе которого остаткам их батальона удалось выбраться из окружения.
Томаш протер выпачканной мазутом рукой лоб и знакомый запах нефти вновь воспроизвел в его памяти сцены покидание горящей бронемашины. Кровь и ошметки тел радиста, глухие удар снарядов по броне, невыносимый жар и треск огня. Жалеть что в те минуты он не добрался до ниши с личным оружием экипажа было бессмысленно, но все же он в очередной раз огорчился своей беспомощности в этой зловещей чаще.
Впрочем, остальные выжившие танкисты которые составляли большинство их группы оказались в аналогичном положении. лишь пара счастливчиков сохранила пистолеты в карманах. Их черные комбинезоны сливались на фоне искореженных веток. Лишенные своих механических монстров, танкисты чувствовали себя крайне неуютно среди деревьев. Настало время привала и истощённые люди молча сели, инстинктивно сгрудившись как можно ближе друг к другу. Разводить костер было рискованно, но несколько сохранившихся банок консерв, пущенных по кругу, смогли немного утолить голод.
Их старший офицер, пехотный капитан из приданной роты десанта, неодобрительно осматривал свой разношерстный отряд.
Томаш благоговейно поглядывал на его ястребиный профиль, изуродованный двумя узкими шрамами. «Похоже на одного из любителей венчурного фехтования в юности», - подумалось ему. Железный крест, нашивки за ранения на черной эсэсовской форме. Обычно побаиваясь и обходя стороной представителей этой касты, сейчас Томаш был ряд быть под их началом. «С таким парнем у нас есть неплохие шансы выбраться из этой передряги».
Тем временем к капитану подошел другой пехотинец, один из двух посланный им вперед для разведки и что то взбудораженно зашептал ему на ухо. Капитал внимательно слушал, поджав свои узкие губы. Затем повернул голову к отдыхающим на привале и гаркнул:
- Хорошие новости, мы взяли языка. Похоже это один из местных жителей, он может указать нам путь. Кто нибудь владеет русским?
- Я знаю азы и смогу изъясниться, - словно со стороны услышал Томаш свой голос - вопрос капитана заставил вызваться чуть ли не в непроизвольном порядке.
- Чех? - проигнорировав предложение, офицер вопросительно кивнув на нашивку его на комбинезоне.
- Никак нет, герр капитан, смутился Томаш. - Мои родители уроженцы Богемии и Моравии и этнические германцы.
- Признателен за вашу помощь, - утвердительно кивнул тот в ответ. - Идите за мной.
Едва поспевая за высоким офицером и морщась от ударов хлёстких веток в лицо, он вышел на небольшую лужайку, на которой стоял второй разведчик. Затягиваясь сигаретой, он небрежно кивнул винтовкой на окровавленного подростка, лежащего ничком на земле.
- Снова пытался бежать, герр капитан, - кивнул он на вздрагивающее на земле тело.
- Ублюдок, - скривился тот и без почти размаха, лениво ударил сапогом лежащему в живот. Удар однако оказался настолько сильным что подросток выгнулся, хватая ртом воздух. Светлые волосы и пронзительные глаза с выступившими слезами вызвали в Томате сочувствие, которое он с отвращением к себе постарался подавить.
- Ты покажешь нам свой дом. Выведешь из леса. - стал подбирать он слова, путая ударения и присев на карточки и смотря в окровавленное лицо. Все-таки курс русской словесности в его бытность студентом дал ему на этой войне гораздо больше чем большинству других наук пражского университета, который он бросил, вызвавшись добровольцем на фронт.
Зрачки подростки расширились, он его явно понял. За мгновение на лице сменилась гамма эмоций: испуг, паника, и затем какая то отрешенность. Парнишка молча кивнул.
- Где находится твоя деревня? Там есть коммунисты?
- Никого нет, верст десять до нее, - прохрипел он.
- Что ты делаешь так далеко? - удивился Томаш
- Так мы всегда на отшибе жили, - затараторил паренек, - до городу шел, до тетки. Теперь только окольным путем можно. По дороге опасно. Сначала молодежь ловили и на работы в Германию отправляли. Сейчас стрельба там, ваши бьются.
Развернув карту, они попытались выяснить точное месторасположение ближайших населенных пунктов, но их новый помощник, казалось, ничего не понимал в картографии. Потирая руку после серии хлестких пощечин, капитан раздраженно бросил отвернувшемуся Томашу. - Что он бормочет?
Подросток и правда силился что то шептал, пытаясь унять кровь из носа. «Покажу, я.. Сам покажу» - повторял он вытирая кровь.
