— Спасибо вам большое! — довольные родители вручают деньги. — Надеемся, теперь она перестанет бояться.
— Обязательно перестанет, — обещает Вик, убирая кошелек в рюкзак. — А если нет — звоните, совершенно бесплатно повторим. Можете на мой личный номер; вот, запишите.
И морщится, плотнее запахивая пальто: поскорее бы избавиться от всего лишнего. Неприятно все-таки носить за пазухой… да вообще ничего не приятно.
Родители, прощаясь, прямо-таки сияют:
— Спасибо еще раз!
Вик пожимает плечами:
— Это моя работа, — и выходит из квартиры.
В подъезде пусто и тихо, лишь у кого-то из соседей по площадке бубнит телевизор, а этажом выше мать орет на ребенка: «Ты уроки делать собираешься? Десятый час!» Чем меньше свидетелей, тем лучше, а их отсутствие — и вовсе прекрасно: не все можно списать на «показалось».
Вик спускается на пролет и, убедившись, что никто не подсматривает, вытаскивает из-за пазухи мохнатый пучеглазый комок. Ишь как съежился! Небось самого-то никогда не пугали острыми зубами и выворачивающим наизнанку взглядом!
— Ты теперь защищаешь эту девочку от других, понял? — Дождавшись испуганного кивка, Вик продолжает: — Я буду проверять. Узнаю, что снова скребешься и пугаешь, — выселю туда, где тебе и место!
Стоит бросить комок на лестницу, как тот распрямляет лапы, пулей бросается вверх и исчезает под дверью квартиры. Вик брезгливо вытирает руку о пальто: неприятная тварь, но, пока всерьез никому не вредит, пусть живет.
Эх, если бы детские фантазии о монстрах всегда оказывались только фантазиями! Но с таким заказом на его памяти обратились впервые. Это же надо придумать: попросить притвориться монстром, чтобы ребенок с ним подружился!
Лишь бы девочка — как там ее, Мила? — не вздумала со всеми подряд дружить, а то найдутся такие, что вотрутся в доверие, а сами… Жаль, не сообразил сразу предупредить. Ну ничего, теперь у нее будет защитник — и пусть он только попробует не справиться!
— Не забываем: к одиннадцати придет стажерка!
Впрочем, Санна зря напоминает: как будто они могут забыть. Вчера весь день обсуждали, что какая-то девочка не только откликнулась на вакансию, но и прошла собеседование у Валерии. Странно было бы не пройти: чистокровная хтонь, между прочим! Конечно, для работы этого недостаточно, но раз она хочет попробовать — пускай пробует.
Теперь эту девочку отправили к ним на точку: читать правила, учить теорию, готовиться к работе в поле. Как только Вик и Лия примут устный экзамен, ее ждет заказ под контролем кого-нибудь из хтоней. И если все пройдет успешно, их маленькая команда пополнится. Нет, вовсе не обязательно девочка останется работать на этой точке, но…
Тьфу ты, посмотреть бы имя, пока она не пришла: неловко стажерку не помнить!
За две минуты до одиннадцати в дверь агентства звонят — коротко, будто звонящий не решился как следует вдавить кнопку. Не ждали бы звонка — вовсе бы внимания не обратили. Санна идет открывать — и слышит, как за спиной Лия шипит Вику:
— И чтоб никаких рассказов про отрезанные руки! Хотя бы не сразу!
Санна в свое время услышала эту замечательную историю спустя пару недель, Лия — через месяц, Лютому пришлось ждать целый год. Кажется, такими темпами новенькой ничего не грозит, уж точно — не сегодня.
Замершая на пороге девочка — судя по резюме, Вика — оказывается ниже Санны где-то на полголовы, с аккуратным каштановым каре и в круглых очках. Совсем непохожа на хтонь! Впрочем, Лютый, когда пришел на стажировку, тоже выглядел милым солнечным мальчиком, а не огромным зубастым зверем — и вписался, гляди-ка. Внешность — ничто, внутренность — всё.
Видимо напуганная молчанием, девочка хмурится:
— Это же здесь «Хтонь в пальто»? Я на стажировку…
— Да-да, — поспешно кивает Санна, — заходи, — и пропускает ее внутрь.
Надо же, какие все воспитанные: не сбежались к порогу, в комнате сидят! Санна указывает на вешалку:
— Снимай куртку, и пойдем. Представлю тебя остальным, они расскажут подробнее.
Девочка, не решаясь ни опустить сумку на пол, ни попросить ее подержать, кое-как раздевается одной рукой. Санна украдкой вздыхает: много она видела неловких хтоней, ни одна не осталась работать. Такие обычно уходили после первого заказа: усидчивости и памяти, чтобы выучить теорию, им хватало, а вот храбрости и наглости, чтобы с людьми работать, — увы!
То ли дело Лия, с ходу проявившая себя хозяйкой — пришла, повесила пальто, кивнула: «Где ваша комната отдыха?» Санна тогда вскипела: вот нахалка, думает, раз допустили к работе, она круче всех? Но вместе с тем порадовалась: у такой наверняка не будет проблем с заказчиками — и границы не перейдет, и на место поставит одним взглядом.
— Идем, — ободряюще улыбается Санна. — Не бойся, мы не кусаемся.
Девочка в ответ нервно хмыкает. Небось думает: «Конечно, вы хтони — и не кусаетесь?»
В комнате на правила приличия все забивают: таращатся на новенькую как на невиданное чудо, хоть не скалятся откровенно. А та, кажется, едва сдерживается, чтобы не спрятаться за спину Санне от этих чересчур внимательных взглядов.
— Ребята, это наша стажерка. Ты Вика, верно?
