— Не выпить ли нам в честь моего дня рождения вина? — спросил старик, показывая бутылку. — Сегодня мне исполняется сто восемь лет.
— Обязательно, Вениамин, если позволяет твое здоровье.
— К черту здоровье, Утренний Туман! Какой толк в жизни без удовольствий?
— В таком случае устроим пирушку, — предложил миньон. — Пригласим моего брата и миньонеток и отпразднуем
— И нашего кормчего ксеста тоже, — добавил Вениамин. — В самом деле, минуло уже тридцать четыре года с тех пор, как мы выиграли Рагнарёк, и ксесты заслуживают всяческих похвал.
Утренний Туман вышел, а Вениамин налил изысканного старого вина. Через минуту миньон вернулся, и с ним ксест, Невзгода, Досада и Арло.
Ксест носил изысканную зелено-голубую светящуюся хвею — символ многолетней дружбы с Арло.
Две миньонетки были похожи на изумительно прекрасных сестер-близнецов в самом расцвете юности, однако одной было шестьдесят земных лет, а другой лет на сто больше. Возраст мужчин, напротив, бросался в глаза. Утреннему Туману было пятьдесят восемь, Арло — пятьдесят; оба вступили в период увядания.
— Как восхитительно, — сказал Вениамин, подавая бокалы, — оказаться по такому случаю в одной компании с тремя детьми моего племянника! Жаль нет самого Атона.
— Это жестоко, — просигналил ксест.
— Прошу прощения, — сказал Вениамин. — В мои годы многое забываешь. Тебе, Утренний Туман, пришлось бы по-миньонскому обычаю убить своего отца, окажись он здесь, чтобы твоя жена-мать Невзгода не ушла к нему. И тебе, Арло, тоже пришлось бы убить его, чтобы к нему не ушла твоя сестра Досада. А вы, миньонетки, должны были бы убить друг друга, чтобы завладеть им. А ведь все это время Атон продолжает любить свою законную жену Кокену, которая не покидает пещеры, хотя сейчас существует технология, ослабляющая действие озноба. Такое разделение — единственное решение: элементам нашей обширной семьи, как кислороду и фтору, нельзя давать соединяться. — Вениамин вздохнул. — Простите, если я кажусь бесчувственным. Я никогда не испытывал особого уважения к миньонским законам чести, хотя дорожу всеми вами без разбора, словно вы — мои дети. Так давайте будем счастливы вместе, поскольку долговечность нашего семейного воссоединения, а также… — Он умолк. — Где Афар?
— Я здесь, — сказал с порога юноша. Он был высокий и сильный, со сверлящим взглядом и чертами жестокости в лице.
— Как ты сильно напоминаешь своего дедушку! — воскликнул Вениамин. — У моего племянника Атона… у него в молодости был такой же взгляд.
— Безумный взгляд, — сказал Утренний Туман без всякой враждебности.
— Да, мой сын прелестен, — согласилась Досада.
Губы у Арло искривились.
— Прелестен! — проговорил он с тяжелой иронией.
— Подозреваю, мой отец обогнал с годами свое чувство юмора, — сказал Афар. — Однако это излечимо.
Досада улыбнулась Афару.
— Как мило! — сказала она.
У Арло заиграли желваки, но он ничего не сказал.
— Вот это мне в Миньоне и не нравится, — заметил Вениамин. — К чему все эти кровосмешения, Эдипы и Электры, непреклонно преследующие друг друга, убийства отцов сыновьями из поколения в поколение? Стоит вам заключить брак за пределами своей фамильной линии, что позволяет сейчас снятие планетного предписания, и все отпадет как ненужное!
— Таков миньонский порядок, — сказала Невзгода. — У нас не будет другого.
— Хотя вам прекрасно известно, что он — плод одной коммерческой затеи по продаже наложниц и жажды сколотить незаконное состояние на обслуживании богатых и нещепетильных властелинов?
— Замысел провалился. Мы продолжаем жить.
— Однако твой муж убил своего единственного сына, — напомнил Невзгоде Вениамин.
— Чтобы я мог обладать ей и дальше, — с гордостью произнес Утренний Туман. — Пылкий юноша рос слишком самоуверенным и начал наступление раньше времени. Не я это затеял, поскольку так не положено. Я просто…
— Просто обхитрил его с преждевременной утратой сил? — предположил Вениамин.
— Я был умнее его, — косвенно согласился Утренний Туман. — Я унаследовал ум у моих предков-людей.
Вениамин вздохнул:
— Этот сомнительный комплимент был бы неверен по отношению к моему брату Аврелию, а Династия Пятых заслужила почет не только из-за этого. Но мне хотелось бы, чтобы ум Пятых нашел себе более мирное применение.
— В свое время я подарю Невзгоде другого сына. Вероятно, он унаследует у Пятых больше ума и правильнее рассчитает свои поступки.
— Видите ли, — живо произнесла Досада, — вскоре мой сын убьет моего мужа… или будет убит им. В любом случае, мне достанется прекрасный мужчина.
— Хтон! — выругался Арло. — Почему я не женился на нормальной женщине? — Он взглянул на Афара, который деланно пожал плечами. Арло, несмотря на свои годы, сохранил небывалую силу и не был из числа тех, кого даже молодой миньон втянул бы в драку. — Или, по крайней мере, на более сговорчивой миньонетке, вроде Боли. В конце концов она стала нормальной.
— Вероятно, она и погибла потому, что ты сделал ее нормальной, — с одновременно довольной и жестокой улыбкой предположила Невзгода. — Миньонетка в таком состоянии напоминает охотничью собаку без клыков.
