Или вот Норвежский Лесной отправляется в Летний лагерь Литературного Объединения им. Стерна под руководством Житинского. И вы думаете, он привозит оттуда что-то культурное? Ну да! Его главный комментарий к поездке:
– В Питере продаются анальные презервативы!
Если же гора не идёт к Магомеду, Магомед сам становится альпинистом. Узнав о нашей популярности, в редакцию «Газеты.Ру» начинают захаживать деятели культуры. Они завидуют нашим успехам в манипуляции виртуальными мирами – ведь это и для них хлеб. Из зависти они пытаются всячески отвлечь нас от работы.
Легче всего это удаётся Марату Гельману, благо он обитает в соседней комнате.
– О, девушки ушли? – говорит он, входя в редакцию. – Тогда я вам почитаю вслух Яркевича!
И начинает читать про минет. Читает пять минут, десять, пятнадцать… В качестве ментального противостояния я нахожу в Сети официальный французский сайт минета minet.fr. Там почему-то продают резиновые обои.
Потом Гельман уходит, но Яркевича оставляет открытым на экране компа, ближайшего ко входу. Наши девушки возвращаются по одной, глядят на экран, читают про минет. Хихикают. Работа стоит.
В другой раз Гельман приходит под видом дня рожденья Ленина. Показывает нам эксклюзивные фотографии села Шушенское, ленинского шалаша и других возбуждающих мест. Всё очень напоминает фильм Бунюэля «Призрак свободы», где извращенец показывал маленьким девочкам фотографии соборов.
Иногда заходит Марта, в народе более известная как негритянский писатель Макс Фрай. Ей тоже недалеко идти, она сидит у Гельмана под кислотным портретом Мэрилин Монро, из-за чего я никогда не могу вспомнить цвет её (Марты) волос. Марта-Фрай угощает нас чёрными негритянскими конфетами «трюфелями» под видом дружбы народов. Приходится опять отвлекаться и пить чай.
Оттуда же, от Гельмана, приходит Слава Курицын. Он литературовед и телепат. Он как-то узнал, что меня мучает вопрос кастрации Пушкина. Маленького я водил Пушкина гулять. Но он подрос, начал бегать за кошками, и мне стало за ним не угнаться. Я перестал его выводить, но Пушкин все равно хочет кошек, потому что весна и вообще. Он сидит дома под дверью и зовёт кошек. Ксюша предлагает его кастрировать. Когда по телику рассказывали, что жена Хемингуэя кастрировала всех его котов, Ксюша кричала «Yes!» и всячески поддерживала жену Хемингуэя (а он, между прочим, застрелился).
Но я никому не рассказывал о проблеме с Пушкиным. И совершенно непонятно, откуда про это узнал Слава Курицын, который регулярно сообщает всему Интернету, что я пишу стихи о кастрации котов. Очевидно, он тоже хочет подорвать нашу работу. Потому что девушки из разных концов страны заваливают меня письмами такого содержания:
«
Каким-то мистическим ветром к нам в редакцию заносит даже Умку, звезду рок-андеграунда. Хватаю диктофон и вытаскиваю её на лестницу, взять интервью для «РадиоНЕТа». Русская Дженис Джоплин тоже оказывается литературным человеком, большой специалисткой по Хармсу.
Пока мы сидим на ступеньках лестницы и болтаем, мимо проходит министр иностранных тел Игорь Иванов под охраной крепких многополярных медведов. Медведы одеты в чёрные костюмы, у каждого в ухе торчит проводок. Они идут в РИА «Новости» на конференцию о многополярном мире.
Ещё Гельман приводит философа Дмитрия Галковского. Галковский знает, что Интернет придумали газомасоны, а WWW – это звезда Давида в разобранном виде. Поэтому Галковский с большим подозрением косится на плакат, который висит в нашей редакции над спящим Носиком. На плакате написано: «Сионизм – это еврейский фашизм. К. Маркс».
Но Носик спит носом в клаву, и подискутировать с ним не удаётся. Галковский идёт дальше по коридорам ФЭПа. Его знакомят с другими сотрудниками:
– Это Дмитрий Иванов, «Русский журнал». Это Николай Данилов, «Газета.Ру». Это Алексей Андреев…
– Да ладно врать-то! – не выдерживает философ Галковский. – Это же не настоящая фамилия! Таких людей вообще не бывает!
Тут он неправ. У нас о людях судят не по фамилиям, а по делам. Если человек дельный, он может зваться как угодно. Ему даже необязательно быть человеком. Когда работаешь через Интернет, всё равно не видишь, кто на том конце. Как говорится, в противогазах все кошки с хоботом.
Вот Юля Миндер звонит в секретариат ФЭПа и просит выписать пропуск человеку по фамилии Львов:
– На какого писать?
– На «Львов».
– На сколько львов?
После таких диалогов уже нетрудно ответить, к чему ближе интернет-журналистика – к управляемым снам или к общению с животными. Если даже французский журнал «Ля Монда» называет Носика «нервным, как кролик Алисы»… Тут уж никаких сомнений.
# # #
Но если животное – не наше, никакие литературные способности его не спасают. Мы ведь тут только тем и занимается, что взламываем липовые реальности.
