Ты и жизни дороже моей для меня.
Он читал стихи, зажигал свечи, которые изливали необыкновенный аромат, включал музыку, заставлявшую сердце Лели биться быстрее. В эти моменты стены крошечной комнатки раздвигались, она вмещала в себя весь мир – краски летнего заката, пение лесных птиц на утренней заре, ласковые волны теплого моря – все это Леля ощущала почти реально. Она склоняла свою голову в руки Саида и уже не уклонялась от его настойчивых поцелуев, которые с каждым вечером становились все продолжительнее и жарче, так что он с трудом отпускал ее, когда она уже изнемогала от его ласк.
Но однажды она не остановила его, как обычно, когда почувствовала опасную близость, позволила насладиться любовью во всей полноте. И в тот момент, когда в ее висках застучал ритм восточных барабанов, и небо рассыпалось на множество разноцветных кусков, волшебным фейерверком взмывших в черную бездну, она вдруг услышала голос Ведьмы:
Когда земля и небо растают как дым,
Когда двое сольются в восторге и станут одним.
Когда поцелуи пьянят сильнее,
Чем хмельное вино -
Испытать это чувство не каждому в жизни дано…
Она лежала, широко открыв глаза, глядя сквозь потолок и крышу в огромное звездное небо. «Теперь я знаю, что такое Любовь», – самодовольно подумала Леля.
Ей казалось, что она раскрыла тайну Ведьмы и даже сравнялась с ней по своей женской силе, но она не знала, насколько она далека от истины.
С этой прекрасной ночи, которая зародила в душе Лели пронзительную и глубокую нежность к Саиду, его отношение к ней, напротив, изменилось.
Если раньше он проводил с ней целые дни, то теперь под разными предлогами стал надолго уходить из дома, оставляя ее одну. Леля сначала скучала и плакала, но потом привыкла к его долгому отсутствию, терпеливо ждала его возвращения, стараясь каждый раз приготовить ему что-то вкусное на ужин.
Помимо того, что Саид хорошо знал музыку и поэзию, он был еще и знатоком восточной кухни и успел научить Лелю готовить многие блюда – нежную долму из виноградных листьев, густой хаш из баранины, пряное ласси с медом.
Приготовление ужина стало для нее особым ритуалом, она посвящала этому все время, пока Саида не было дома, и уже привыкла не скучать без него. После вкусного ужина он становился опять прежним – ласковым, влюбленным Саидом, и в его страстных объятиях Леля до утра забывала обо всех грустных мыслях.
Но однажды вечером он пришел необыкновенно возбужденный, одетый в какую-то странную камуфляжную одежду, с большим рюкзаком за плечами. Леля недоуменно посмотрела на него, пытаясь понять, для чего он так нелепо нарядился.
Саид отказался от ужина, посадил Лелю к себе на колени, обнял ее и сказал:
– Малышка, я должен тебя покинуть!
– Почему? – с болью в голосе спросила Леля, – что произошло?
– Ты живешь своей маленькой жизнью, не зная, что в мире происходят страшные вещи, – серьезно заговорил Саид, – нашей стране угрожает опасность со стороны исламистов, и каждый, кто считает себя настоящим мужчиной, должен взять в руки оружие и встать на защиту наших границ! – пафосно сказал Саид, – Я записался добровольцем и уезжаю воевать в далекую страну, захваченную террористами, чтобы освободить ее народ и обезопасить наши границы от дерзкого нападения религиозных фанатиков. Ты должна меня понять и простить!
Леля слушала его как во сне. Хлесткие слова Саида, его непривычно жесткий тон не укладывались в ее голове. Казалось, мозг окутала какая-то ватная прослойка, об которую, как об толстую стену, разбивались все его аргументы и доводы. Леля смотрела на него непонимающим взглядом.
– Ты уезжаешь? На войну? А я? Как же я? Что я теперь буду делать?
– Ты останешься здесь, тебя никто не выгонит, ты поступишь в институт, как мы с тобой планировали, будешь учиться и ждать меня, – Саид четко разложил по полочкам будущее Лели.
– Ты клялся мне в вечной любви, называл меня своей жизнью, а теперь так бессовестно оставляешь одну! – хлестко бросила Леля.
– Да я люблю тебя и сейчас, но пойми, в жизни мужчины есть вещи гораздо более важные, чем любовь: это долг перед Отечеством, это обязанность защитить свою страну, свой народ, тебя, наконец, от внешнего врага! И я, как настоящий мужчина, должен исполнить этот долг!
Леля ничего не поняла из его слов ни об опасности, угрожающей ей и стране, ни о каком-то мифическом долге перед Отечеством. Ее волновала сейчас только ее дальнейшая судьба.
– Но как я буду здесь жить одна? И когда ты вернешься, как долго мне придется ждать?
– Я и сам не знаю, малышка, – вздохнул Саид, – может, и никогда не вернусь: война есть война, гарантий на ней никто не дает. Прости меня.
Он осторожно снял с колен Лелю, поставил ее на пол, обнял и нежно поцеловал:
– Я всегда буду помнить о тебе, малышка, а ты всегда останешься принцессой, даже когда пройдет много-много лет, ты будешь взрослой тетей, твоя душа будет прежней.
Он изрек эту философскую фразу, надел на плечи свой рюкзак, положил на полочку ключи от комнаты и ушел, тихо закрыв за собой дверь.
Глава 6
Дети цветов.
