В лагере мгновенно произошел переполох. Дети цветов повскакивали со своих лежбищ, окружили автобус. Леля увидела, что Марго лежит на полу автобуса, а Леннон пытается вдохнуть жизнь в ее посиневшие губы, но она остается неподвижной.
Наконец он встал, бессильно опустил руки, потом закрыл лицо ладонями, начал беззвучно рыдать.
Толпа, минуту назад облепившая бус, в ужасе отхлынула. До Лели донесся шепот, полный ужаса и паники:
– Она умерла!
– Мертвая, мертвая!
– Передоз…
В тот момент, когда до нее дошел смысл всего происходящего, Леля почувствовала, как внутри ее словно расправилась какая-то пружина, которую кто-то сжимал и сжимал все эти последние дни ее странствий. Она резко отпрянула от машины и побежала к дороге. Несколько секунд до нее доносился голос Леннона, прорывающийся сквозь рыдания:
– Леллляяяяяяяя! Лелллля! Вернись!!!!!!!! Лелллллляяя!!!!
Но этот полный отчаяния крик раненого зверя заставил ее лишь ускорить темп.
Леля бежала быстрее и быстрее, пока не увидела впереди сияющий огнями Гурзуф. Поселок возвышался на горе, переливаясь ночной иллюминацией, как волшебный замок. Кругом звучала музыка, слышался смех и веселые разговоры. Леле казалось, что она вынырнула с мрачного морского дна на солнечный свет. Леля отдышалась и пошла навстречу этому свету.
Она вышла на набережную, наполненную нарядными людьми – женщинами в вечерних платьях на высоких каблуках, загорелыми мужчинами с толстыми золотыми цепями на крепких шеях, детьми в шортах и майках, весело гоняющих на роликовых коньках и самокатах.
Леля села на скамейку, чтобы немного прийти в себя и решить, что ей теперь делать. Вдохнув эту атмосферу веселья и беззаботности, Леля вдруг вспомнила самый первый день своего побега, когда она шла по улицам Города и так же радостно вдыхала воздух свободы, и ее окружали такие же счастливые улыбчивые лица.
Ах, как это кажется было давно, сколько событий произошло с того дня! Как она тогда была полна надежды встретить настоящую Любовь, но жизнь принесла ей только боль и разочарование, опустошила, загнала в тупик. Что теперь ей делать? Куда бежать? Кому довериться? Леля была в полной растерянности. Что бы только она сейчас ни отдала, чтобы снова очутиться в своем детском уютном мире, чтобы спать и видеть безмятежные сны, чтобы слушать увлекательные истории, придуманные для нее Ведьмой, которая с такой заботой относилась к ней. Но она понимала, что это невозможно, что нет для нее возврата в ее потерянный рай…
– Леля, это ты? – вдруг услышала она знакомый голос.
Леня подняла глаза и замерла от удивления и восторга. Прямо перед ней стояла Ведьма и смотрела на нее ласковым взглядом.
Глава 7
Художник и Ведьма
Не думаю, что читатель поверит в то, что отчаянные мысли Лели материализовались и обрели плоть. А потому внезапное появление Ведьмы в городе, расположенном в двух тысячах километрах от ее дома, нуждается в разумном объяснении.
Итак, начнем с самого начала. С того самого дня, когда Леля, как сказочный Колобок, выпрыгнула из окошка уютного домика своей Благодетельницы.
Когда утром, проснувшись, Ведьма не обнаружила Лелю ни на постели, ни в квартире, она включила свой волшебный луч и увидела девочку, беззаботно шагающую по улицам Города. Признаться, она не ожидала такого поворота событий, и первым ее порывом было найти и вернуть беглянку, но потом она одумалась.
Насилие не входило в арсенал вооружения Ведьмы. Там, кончено, было много разных орудий: хитрость, обман, лесть, притворство, коварство и другие искушения, пагубные для человеческого сердца, но в том-то и состоял ее главный принцип, что человек должен был отдаться в ее власть добровольно, без принуждения, а лучше со страстью и желанием.
Поэтому она не стала препятствовать Леле, решив, что набив шишек, она сама вернется к ней и будет умолять взять ее обратно. Как мы теперь видим, в ее уверенности был свой резон.
А в то утро, решив предоставить Лелю самой себе, Ведьма, напевая песенку из популярного детского кинофильма «Как он будет жить на свете, мы за это не в ответе, мы его нарисовали, только и всего…», приводила себя в порядок перед судьбоносной встречей, которую она ожидала вечером. Ведьма собиралась пойти к своим давним друзьям, супругам Купцовым, которые устраивали у себя дома светские вечеринки с приглашением городской богемы.
В Городе, конечно, никто не подозревал, что она настоящая Ведьма. Для своих знакомых она была Эмилией – столичным филологом и литературным критиком, который пишет для московских журналов о провинциальном искусстве.
Художник Алексей Купцов и его жена Мила сохранили свой светский салон еще с советских времен, когда подобных домов в Городе было немало, и практически каждый вечер в них собирались городские интеллигенты. Эта милая традиция была разрушена в эпоху перестройки, когда «роскошь человеческого общения» перестала быть востребованной, люди с утра до вечера в поте лица зарабатывали «бабки», а интеллектуальные разговоры вышли из моды.
