Интернет был беден на такие знания, а интересная информация могла быть ложью, что в конце и оказывалось ней. Но как только Ваня ухватывался за верную нить, его тело само давало знаки, пульсировало и учащенное сердцебиение указывало на то, что он нашел верный путь поиска. Ваня прекратил отвечать на телефонные звонки Абдула, затем кого бы то ни было, они задержались в Хорватии еще на неделю. А затем вдруг предложил отправиться в Болгарию в местный музей минералов. И так в течение следующего месяца, можно сказать весь июль и начало августа пара путешествовала по местам, где были самые старые и уникальные музеи минералов, а так же приоритет отдавался тем местам, где находились библиотеки при этих музеях.
Янину радовали эти путешествия, поскольку ее художник, который, пусть и начал отключаться от всего, но прервал связь с Абдулом. Ваня договорился ехать к нему на начало сентября, что очень радовало девушку. Очень! Но недолго…
Спустя две недели этих путешествий, Янина, которая старалась не мешать своему избраннику когда он уединялся, однажды все-таки заметила, что тот что-то рисует… и если раньше Ваня от нее не укрывался, то сейчас он это делал. Он что-то творил втайне от нее.
Конечно, она была не той девушкой, которая будет ревновать и всеми силами узнавать правду, но как только Ваня начал эту секретную работу, ее самочувствие можно было назвать очень странным. Пока нельзя было сказать, что это именно, почему ей так нехорошо. Но так получилось, что тайное творение Вани вызывало в ней тоску. А это чувство — последнее, что она хотела испытывать в своей жизни, поскольку рождена была для счастья и радости.
Она только могла надеяться на то, что он поступает правильно, что он знает что делает. Когда они приехали домой, было десятое августа, первый же вечер они все собрались в кафе и им много было чего сказать. Все говорили наперебой, но только их художник сохранял поразительную молчаливость. Зная его после выставки, это было слишком. Это было слишком даже для того недотепы, которым он был год назад. Это пугало, и Янина не могла сдерживать тревожный взгляд от всех, даже от него самого. Но он словно не видел, он словно не замечал ее, он отдалился от нее всего за несколько дней до приезда домой.
Максим имел возможность поговорить с Ваней наедине, на следующее утро в кафе недалеко от Ваниного дома. Однажды они уже сидели в этом кафе и Иван пугал кузена своими заявлениями о том, что он бросает роботу и начинает бизнес. Сейчас Максим испугался даже больше чем тогда, менее года назад. Напротив сидел чужой человек. Совершенно чужой и жесткий взгляд некогда теплых, а теперь таких холодных голубых глаз мог просверлить дыру даже в таком не чувствительном человеке как Максим. Иван сам стал инициатором этого разговора, но теперь долго не знал с чего начать, и тогда именно Макс заговорил первым.
— Послушай, ты читал те отчеты, которые просил у меня? — живой взгляд серых глаз изучал брата.
— Да, первые два, на остальное не было времени.
— Мне кажется, с тобой что-то творится. Может, поговорим на чистоту? Я не вижу весомых причин, чтобы ты так холодно со мной разговаривал. И со всеми нами. Я не узнаю тебя! Никогда не думал, что добившись славы и денег, ты начнешь так отвратительно меняться. — заявил обвинительно Макс.
— Я знаю, ты не очень рад тому мне, каким я стал. Странно, я всю жизнь мечтал стать именно таким, мне казалось, я тебе так буду больше нравиться, и ты перестанешь смеяться над тем, как я одеваюсь и как я рассеян.
Макс с грустью посмотрел в окно.
— Ты прав, мне всегда казалось, что ты должен взять себя в руки и перестать витать в облаках. Каждый из нас, начиная с твоих родителей, заканчивая мной старались перепрошить тебя на свой лад. И это казалось так легко сделать, поскольку ты никогда не шел против, был покладист, молчалив и послушен. Мне казалось, что стоит тебя взять в стальной кулак и ты станешь тем человеком, каким должны быть люди в этом мире. Мир не создан для таких как ты, он создан для таких как я. Но я был не прав, тебе невозможно навязать свою модель поведения. Ты соглашался, молчал на приказы и критику, но шел и дальше летал в облаках на мыльных пузырях. Тебя нельзя было взять в тот стальной кулак, о котором я тебе говорю. Ты высыпался из него как песок. Да и не нужно было, по большому счету.
Макс замолчал, все еще смотря в окно, боясь встретится взглядом с тем, кто выглядит клоном его брата. Он продолжил.
