Ваня преподнес подарок Елене — красивый браслет с радужными камешками, соединенными друг с другом. Невесте он очень понравился и Макс, смотря на счастливую улыбку своей молодой жены, с ухмылкой поинтересовался:
— Что же ты мне ничего не подарил? Это не честно, я ведь твой брат!
Все вокруг расхохотались на эту шутку.
— Диадема подойдет? — пошутил Ваня, — Не волнуйся, тебе я тоже постараюсь успеть кое-что сделать. Ну, а если не успею, не обижайся только…
Макс почувствовал неприятный холодок в животе. Он один прочитал прощание в этих словах? Куда торопится этот парень? И что такого может случиться?
Но, похоже, никто ничего не заметил, а если и заметил, то виду не подал. Когда Ваня и Янина после насыщенного дня шли по прохладным сентябрьским улочкам вдвоем, она спросила у него:
— Что за камни на браслете у Лены?
— Это Аммолит. Его месторождения в основном в Канаде.
— Не может быть, чтобы ты за ним ехал в эту страну! — засмеялась она.
Девушка выглядела счастливой, как это было раньше. Все, по ее мнению, налаживалось, поскольку накануне они провели замечательный день вдвоем.
— Нет, я не за ним ехал, — признался Ваня, — Но тебе я приготовил тоже подарок. Помнишь, я обещал тебе новый кулон? Давно…
Янина напряглась, что-то вдруг мешало в горле говорить, она стразу поняла, что это момент чрезвычайно важен. Иван достал из кармана за золотую цепочку медальон — по размеру и внешнему виду точно такой он носил на своей груди с ее изображением. Когда он осторожно надел свой подарок ей на шею, ей показалось, что-то холодное и одновременно горячее легло ей на грудь. Оно было не тяжелым и не темным, а чем-то родным и близким. То, что было в этом медальоне сокрыто, было живым.
— Я вложил в него свою душу, — признался Ваня, вкладывая в эти слова весь смысл.
— Н-не сомневаюсь, — обрела Янина дар речи. Еще никогда ее не пугали подарки — она любила их, как любая женщина, но теперь боялась, что ее сознание перегрузится от того, что она найдет в этом медальоне. Даже не смотря на то, что это была по ощущениям совершенно не опасная вещь.
— Не хочешь взглянуть? — спросил он.
Оттягивать было глупо и не имело смысла, к тому же он очень хотел увидеть ее реакцию. Медленно и осторожно она взяла в руки медальон, легко щелкнул замочек и глазам девушки пристал портрет Вани. Янина забыла, как дышать на минуту — на нее смотрел мужчина с выражением лица воина, уверенного в себе и опытного. Это был мудрый, но в то же время добрый и понимающий человек. Такой, каким она его видела всегда, с самой первой их встречи. Простой и великий одновременно. И в Медальоне был заключен образ того, кем Ваня еще не стал.
Как он увидел, как он узнал? И что все это могло значить?
— Я теперь здесь, в этом медальоне. — так же бесцветно продолжил Ваня и только сейчас она заметила, что его тон, голос и выражение лица после приезда из Канады были не живыми. До нее дошла страшная истина — он поместил каким-то образом часть себя в этот медальон, вдохнул в него жизнь. Она боялась услышать то, что уже и так осознала в эту минуту.
— Ты же не думала, что я откажусь от этой поездки? Я был рожден для нее, хоть она и намного ранее случилась, чем нужно. Но я не мог туда ехать под твоим обережным кругом, я мог туда попасть только с тобой. А взять тебя с собой я не могу, такой опасности тебя я подвергать не стану, мне лучше умереть на месте. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы рисковать тобой и твоей способностью помогать нуждающимся. Мне пришлось переложить твой обережный круг на этот медальон, хоть я и многим пожертвовал ради этого.
Руки ее дрожали, по щекам ее потекли слезы. Он сделал это, ведь чувствовала, но не верила! Теперь его ждет смерть, он сам не справится.
— Зачем Абдулу ты без меня? — сквозь слезы произнесла она.
— Это правда, но теперь до тебя ему не добраться. А я сделаю так, что ему придется довольствоваться малым, для него важнее моя способность создавать живые вещи.
— Ты не сможешь создавать их без меня, — попыталась испробовать последний метод девушка.
— Смогу. Ты забываешь, что я не тот Ваня, каким я был ровно год назад. К тому же, у меня есть ты, — он указал на место, где скрывался его медальон с ее ликом, — Если хочешь, считай это прощаньем. Я не знаю, каким вернусь и вернусь ли. Билеты уже при мне, самолет через три часа, я не пойду домой. Прости меня…
Это было самое жуткое прощание за всю историю в ее жизни. Напротив стоял парень, который забрался в такую Тьму, что дальше не куда, но он собрался дальше… а между тем, ее спасая, иссушил себя, свою душу, чтоб оживить медальон в ее руке. На что ей смотреть на того, кем Ваня мог бы стать, но из любви к ней и своего глупого любопытства пред тайнами этого может никогда не случиться? С чего вообще он решил, что уже способен быть Воином?
