— Такими должны быть твои творения?! — кричал он в небеса, — Это — жалкие подобия людей! Взгляни на моих сыновей и дочерей! Свободны, талантливы, пытливы и необычны как драгоценности! Им нет сравнения, они — лучшие из творений этого мира! Они и творят сей мир!
Это было правдой лишь отчасти, поскольку потомков Евы и Адама было гораздо больше, они крепко стояли на земле, были традиционны, боялись Бога, а не похожих на себя — ломали. Они создавали мир, систему, в котором не было места изгоям — детям Лилит и Люцифера.
Бог взирал молчаливо, но иногда давал таким необычным парам соединиться, дабы перерожденные Лилит и Люцифер могли вместе быть. Таких пар были единицы на миллионы, но их любовь действительно создавала что-то невероятное, особенно тогда, когда это было необходимо для прохождения новых барьеров в более глобальном плане, чем отношения одной пары. Мир благодаря такому союзу менялся, мир проходил виток и переходил на новый уровень. Бог знал это, когда Люцифер упрашивал его для Лилит создать мужа.
Люцифер со временем устал по Земле бродить, презираемый всеми. Лилит ускользала от него, ее пугала его Тьма, она оставалась светлой, но лишь только иногда под покровом ночи они стояли и издалека смотрели друг на друга, тоскуя о том времени, когда родилась их взаимная любовь, когда они еще слышали голос и дыханье Бога рядом.
Насытившись скитаниями, Люцифер ушел под Землю, а Лилит все так же по Земле ходила, ее тоже презирали и ведьмой называли обиженные дети Адама и Евы. Дочерей Лилит ненавидели сыновья Адама, за ее пренебрежение. И Евы не забыли о том, что у Адама была первая жена, они не меньше этих дев проклинали. Всю свою долгую жизнь Лилит много плакала, когда никто не видел, по ночам, а затем исчезла с лица земли, порой воплощаясь в женщинах избранных. Потоп великий ее слезы, когда плакала она впервые в жизни над крыльями оборванными — разбросал по миру радужными опалами. Кровь Люцифера с горы снесло и стала она каплями — Красными Бриллиантами. Где делись крылья — загадка, но, может быть, родится кто-то, из потомков Люцифера, чтобы и ее разгадать?
Ваня брел по осеннему полю. Пахота привлекла воронье, которое кружило над ней, воспевая гимн приближающейся зиме и смерти. Серое небо налилось слезами, но выжидало, голые деревья по краям поля не видели, как уродлив мир стал вокруг — они заснули до весны.
Это было то самое поле, где Ваня, объятый ужасом и ненавистью, лежал и смотрел на звезды, шептавшие ему о том, как спасительна бывает Тьма. Это было в начале лета. Сейчас был ноябрь, но, кажется, что прошло всего пять дней, а не пять месяцев. На этом поле Ваня впервые услышал голос и почувствовал кого-то, кто испытывал всю гамму чувств, которую он сам в тот миг испытывал. Чувство безысходности, несправедливости и обиды на весь мир, а главное — разочарование в своем пути.
— Кто ты? — спросил тогда Ваня.
— Найди меня, — услышал в ответ.
И Ваня пошел искать. Для этого он должен был спуститься в самую Тьму. Но как только он пошел искать эту тьму, тут Янина увязалась следом. Как было объяснить, что ей туда нельзя? Пришлось искать источник голоса той, которая бы помогла ему любимую сберечь. Он интуитивно искал ее в Канаде и нашел. А затем она сказала, что поедет в Австралию за ним. Это был голос женщины, той самой женской стихии, полный любви, радости и света. Можно назвать эту энергию Лилит.
Поехала ли она, хозяйка того голоса, за ним или нет, Ваня не знал, он ее больше не чувствовал, не слышал, но голос Тьмы, молящий о помощи дальше звал его. И Ваня шел. Шел, еще не зная как ему найти того, кто так хотел, чтобы его нашли.
Это было тяжело, Ваня чуть не погиб, но не сдавался, он пришел на ту гору и на ней увидел их двоих. И тогда он понял все. Он понял, почему мир так странно устроен, а главное он увидал свое место в нем. Ничего нет случайного или ненужного, поэтому Ваня теперь знал одно — в его груди, как и в груди многих потомков Люцифера бьется сердце любопытное, творческое и вдохновленное. Не важно, принимает ли это система, которую построили Адам и Ева. Если он таким родился, значит таков его путь — слышать Бога через творчество. Путь Лилит и ее дочерей — слышать Бога, будучи свободной и радостной. И чем злиться на систему, которая пришла задолго до того, как Люцифер впервые увидал Лилит, лучше делать то, что получается лучше всего и в чем состоит личный Путь.
Когда он начал делать украшения далекие от светлых, то уже не слышал Бога, он слышал Люцифера, который отчаянно хотел, чтобы Ваня привел к нему Лилит, чтобы найти покой хоть не надолго.
Ваня теперь точно был уверен, что Люцифер искушал только пары. Детей Адама и Евы дабы возместить на них свои обиды, а своих детей — чтобы посмотреть сценарий того, как Лилит ушла к Люциферу во тьму. Это то, о чем он мечтал, чего так желал. Порой, это случалось, как с этими друзьями Вольфрама, а порой, как с самим Вольфрамом, это не получалось.
