— То, что надо! Кормить раз в неделю. Воду в бадье тоже. Ох, не задерживаются там преступнички…
Женщина встревожено посмотрела на сына и мужа.
— Вы так не поступите со мной!
— Уже поступили. А эту тварь оттащите и сожгите. Нечего осквернять землю всякой пакостью.
Альеэро очнулся глубокой ночью и, приподнявшись, посмотрел на дремавших рядом Луисо и Эрнаандо. Спина очень болела, словно к ней приложили кусок солнца, а голова чесалась. Дотронувшись до нее, он обнаружил едва проклюнувшийся щетиной волос.
— Ох… — простонал он.
Братья открыли глаза.
— Зачем мне остригли волосы? — Прохрипел он. — Принесите мою шкатулку!
Луисо, потерев уставшие глаза рукой, молча встал и принес требуемое, положив перед братом. Альеэро быстро доставал пузырьки, и по нескольку капель из некоторых слил в пустой флакон. Попросив воды и мягкую тряпочку, он смешал воду с каплями, и, вылив смесь на тряпку, втер ее в голову. Потом, достав темный флакон, взболтал и открыл крышку. Оттуда пахнуло мятной свежестью. Намочив тряпочку в этой жидкости, он развернулся к Луисо спиной:
— Натри. Только поаккуратней и понежней, пожалуйста!
Когда процедуры были закончены, он снова откинулся на подушку.
— До следующего вечера не пускайте ко мне Иржи. Я не хочу, чтобы он видел меня некрасивым… С ним все в порядке? — С внезапным подозрением спросил он братьев.
Те переглянулись.
— Он же ничего не видел! — Нарушил молчание Луисо.
— И что я был должен видеть? И где мой мальчик? — Альеэро приподнялся на кровати, пытаясь спустить с нее дрожащие от слабости ноги.
Братья помялись.
— Тут такое было… — Начал рассказ Эрнаандо. — Этот огнедышащий бочонок пожег людей на площади, а потом плюнул огнем на нас…
— Это я помню. Дальше!
— Ты и Вааред упали, а мы натягивали защиту. Кстати, братец, волосы тогда-то и сгорели. Наши девчонки бесстрашно отстреливались огнем. Но тому все было нипочем. Эта тварь развернулась и снова стала заходить на площадь. Твой мальчишка стоял на сцене, а потом, увидев, что ты упал, засветился, словно солнце и обернулся…
— Кем? — Альеэро даже привстал, жадно глядя Эрнаандо в глаза.
— Ты не поверишь. Он — Сааминьш! Мальчишка обернулся черным дракончиком. Взлетев вверх, он спикировал монстру на спину…
— Значит, опять наши соседи! Но, Эрнаандо, я знаю всех Сааминьшей наперечет! У них не было такого дракона!
— Может, внебрачная связь?
— Брось, какая девушка клана захочет родить вне брака? Глупость. Значит, они его прятали. Только зачем? Вот вопрос… Но что было дальше? Извини, я тебя перебил!
— Дракончик смело оседлал чудовище и порвал ему один глаз, а потом и нос. Монстр, естественно, обиделся и рванул за драконом. Твой пацанчик увел его с площади, позволив остановить панику и осмотреть раненых. А потом мы с отцом отправились их искать. И что ты думаешь? Завалил-таки Иржи монстра!
— Где он? Я хочу его видеть!
— Ты только что заявлял обратное, Альеэро!
— Где мой Иржи? О чем вы недоговариваете? Что с ним произошло?
— В-общем, этой мразью, испортившей праздник, оказался братец нашей маменьки.
— Туда ему и дорога. Давно бы сам по-тихому придушил, да отец был против.
— Ну и вот подхватили мы эту дохлую жабу и отнесли матушке. Ее перекосило от горя и злости. Сколько дивных слов мы от нее услышали!
— Отец ее отправил на рудники. — Добавил Луисо.
— Главное, чтобы потом не передумал, как всегда.
— Не успеет. — Спокойно ответил Эрнаандо. — Когда я спускал ее в шахту, клеть случайно сорвалась с троса и упала. А жабы, к сожалению, летать не умеют.
— А дядюшка?
— Она не умела точно. Когда трос починили, я лично спустился проверить. Так что у нас траур. Сразу лишиться двух членов семьи… горе-то какое!
— А не распить ли нам бутылочку на помин души? Заодно по лаборатории дядюшкиной пройдемся. Вдруг что интересное завалялось?
— Вы мне зубы не заговаривайте. Где мой мальчик? — Зрачки Альеэро стали вертикальными, а в золотые глаза стало невозможно смотреть.
— В-общем, он лежал рядом с тушей. Мы попросили гвардейцев его куда-нибудь пристроить…
Над кроватью засверкал золотой дым. Когда он рассеялся, огромный змей быстро сполз вниз и рванул в приоткрытую дверь.
— За ним! — Коротко приказал Эрнаандо и окутался изумрудным дымом.
И скоро за умчавшимся Альеэро по дворцу неслись еще две огромные змеи.
Очнувшись, Иржи ощутил, что замерз. Открыв глаза и приподняв тяжелую голову, он понял, что лежит в подвале на соломе. Сквозь частую решетку в окне под потолком смутным пятном виднеется темное небо. На голое тело наброшена чья-то шинель. Было такое ощущение, что по телу недавно проехался бульдозер, и страшно хотелось пить. Он потер лоб и, слегка покачиваясь и держась за холодную стену, встал. Удивительно, но парень все помнил до того момента, как издыхающий монстр дохнул какой-то отравой. Видимо, от этого так сильно ломало весь организм. Он потянулся и застонал. В дальнем углу подвала кто-то зашевелился и кашлянул. Иржи повернул голову и увидел лежащего на соломе улыбающегося эльфа.
— Проснулся, красавчик? — Поинтересовался он.
— Мы где? — задал Иржи вопрос.
— В тюрьме, голубчик.
