Вышколенные гвардейцы распахнули высокие, инкрустированные дорогими породами дерева, двери. В огромной столовой, за длинным столом, накрытым всего на шесть персон, сидел мрачный Кераано, преувеличенно бодрый Луисо и младшенький Альеэро, с короткими, до плеч, волосами, но не торчащими в разные стороны, как раньше, а уложенными аккуратной шапочкой. Чрезмерно накрашенными глазами он упрямо рассматривал пустую тарелку.
Едва в дверях появились гости, вся троица встала, приветствуя соседей.
— Здравствуйте! С праздничком! — Оптимистично поприветствовал хозяев Саэрэй. — Рад всех видеть в добром здравии! Как дочки? Как супруга? — поинтересовался он, присаживаясь за стол и обратив внимание, как при этих словах скривилось лицо Главы Клана Змей.
— Что-то случилось? — Встревожено спросил он и, на всякий случай вызывая к себе сочувствие, поделился: — Мой Юори тоже наворотил дел, наследничек…
Кераано поднял голову и внимательно посмотрел в черные глаза Сааминьша изумрудно-ярким взглядом. Тот даже поежился и повторил вопрос, уже тревожно оглядывая Змей:
— Что у вас приключилось? Вы словно сами не в себе…
— Мы расскажем все, если ты, Саэрэй, ответишь на один вопрос.
— Вероятно, о Эвангелине? — Вздохнул тот.
— Именно так. — Взгляды всех Змей скрестились на Сааминьше.
Тот вздохнул и завозился на стуле, устраиваясь поудобнее. Дальше от этого разговора бегать было глупо и бессмысленно.
— Ну, если коротко, то твой шурин, Кераано, занимается запретной черной магией. И научил ее основам девчонку. Где уж она прокололась, не знаю, но ее поймали инквизиторы и, лишив магии, сослали в умирающий человеческий мир. И мой балбес со своей антилопой сбежал туда же в надежде, что моя карающая длань его не достанет. Там твоя дочушка, помня черномагические обряды, начала убивать людей, чтобы наполнить свой резерв. Но от человеков слишком мизерная отдача, да и мир на магию оказался беден. Увидев Юори с Лайриной, она соблазнила его, используя свои знания, и убила их обоих, напитав себя на несколько веков заемной магией, но, видимо, недостаточно, чтобы вернуться обратно. А потом убивала каждое его воплощение, и потомков, пока ее, при исполнении обряда, наконец, не зарезали саму. Вот, вкратце, как-то так обстояло дело.
Кераано закрыл лицо руками.
— Ну, хочешь, я попрошу прощения? — Тяжко сказал Саэрэй. — А мои дети ни в чем не виноваты, можешь подать запрос инквизиторам, они подтвердят каждое слово!
Через несколько мгновений, отняв руки от сухих глаз, Кераано сказал:
— Это я, Саэрэй, должен просить у тебя прощения. И у своих детей. Сколько десятилетий они терпели этот гадючник…
— Это ты о чем, Кераано? О шурине?
— Да. Надо было выдать его инквизиторам или придушить потихоньку в его же подвале. А я все надеялся, что она, увидя мою доброту, образумится! Тащи бутылки! — Велел он молодому человеку, стоящему за креслами.
Разлив золотистое вино по бокалам, Кераано поднял свой.
— Давайте помянем тех моих подданных, которые погибли только из-за того, что я слишком любил свою жену. — И он опрокинул в себя золотую жидкость. Молодой человек снова наполнил бокалы, поскольку вино выпили все.
— Представляешь, он вчера обернулся летающим монстром и решил всех нас, весь Клан, уничтожить…
— А твоя жена? Она тоже могла пострадать!
— Она предусмотрительно села в сторонке. Знаешь, что она мне сказала? Что у нее был всего один ребенок — Эвангелина. А все остальные — мои дети…
Братья, этого не знавшие, крепко сжали кулаки.
— Извини за нескромное предположение, — Саэрэй медленно смаковал второй бокал, — а эта девушка точно была твоей дочерью? Уж очень она не похожа на вас. — Он кивнул на рыжие головы братьев.
— Ты прав, Саэрэй, не была. Они были любовниками.
— И как ты мог это терпеть в своем доме, друг? Что думали об этом твои ребята?
— Терпели ради отца. — Пожал плечами Эрнаандо. — А так давно бы уничтожили этих жаб с их магией. Так что скорее мы виноваты перед твоей семьей и Юори.
— Ничего, ему было полезно немного набраться ума. Да только он, обормот, все равно мало чему научился. Разве что не пропускать ни единой юбки в своем поле зрения. — Он допил бокал и поставил его на стол. — А скажите, соседи, к вам не забредал мальчишка с другом? Такой черненький, с длинными волосами, небольшого роста? А?
И тут, до этого сидевший опустив глаза, Альеэро уткнулся золотым взглядом прямо в темные очи дракона.
— Кто он тебе, Сааминьш-ш? Только не ври, что у тебя есть незаконный сын!
Саэрэй, именно так и хотевший сказать, посмотрел на остальных Змеев. Восемь полыхающих глаз, казалось, прожгли его до печенки.
— А что он натворил? — Дракон, готовясь к драке, отставил в сторону бокал и начал покрываться чешуей.
— Он нас спас, Саэрэй. Он не побоялся убить колдуна. — Медленно сказал Кераано. — И мне бы хотелось знать, кем этот мальчик тебе приходится, и почему сбежал из твоего Дома.
— А, может, мы говорим о разных детях? — С надеждой спросил Сааминьш. — У моего глаза такие красивые, в пушистых ресницах и, как у меня, черные…
