— Да ты ревнуешь, Фаркаш! — Иржи хлопнул друга по плечу. — Не горюй, ты становишься таким красавчиком! Но предпочитаю я все-таки девушек. Запомни, мой друг!
И они засмеялись. А Тони, расплатившись, утянул их в очередную подворотню за обувью.
Дракон Сааминьш неторопливо летел по синему небу, наслаждаясь окружающими пейзажами. Когда бы это его одного, без почетного сопровождения, отпустили полетать по долине чужого Клана? Он приземлялся в городах, стоящих вдоль южного пути, заходил в почтовые отделения, расспрашивая про карету с мальчишками. Но суровые служители почтового экспресса, как один, утверждали, что курьер не имеет права подсаживать к себе попутчиков. Тогда он пробовал выяснить, останавливалась ли какая-нибудь карета здесь позавчера ночью или нет, но взгляд почтарей мгновенно подергивался личной неприязнью и опасением внеплановой проверки, вследствие чего замыкаясь окончательно.
Тогда дракон стучался в окрестные дома. Но полуночников, выслеживающих кареты, не находилось тоже, и он летел дальше. Незаметно подошедший на бархатных лапах вечер застал Сааминьша в воздухе. Надо было куда-то спускаться и немного поспать. А желательно, и покушать. Поэтому, завидев за лесом посадочные огни большой деревни, он устремился туда, пока еще не совсем ушедшее желтое светило указывало ровное место на склоне холма для приземления, с тропой до населенного пункта. Обернувшись в человеческий облик, Саэрэй быстро пошел в сторону заманчивых огоньков, зажженных в человеческих домах.
О, да! Первый встреченный им пацанчик за мелкую, затертую до блеска, денежку Клана Рыб, соседствующего с правой стороны со Змеями, довел Дракона до трактира. Окна сего чревоугодного заведения блестели яркими магическими огоньками, развешанными промежду связками прошлогоднего лука и чеснока, а также цепями, кожаными ремнями, бубенцами и еще какой-то, видимо, ненужной хозяину, запряжной атрибутикой. Над порогом, как и полагалось, висела прибитая подкова. Но, то ли она поржавела от времени, то ли из нее вылетел второй гвоздь, только изображала эта замечательная и незаменимая в хозяйстве вещь рыжий полумесяц, опасно раскачивающийся при каждом дверном хлопке. Саэрэй, открывая дверь, быстро просунул голову внутрь, затем шагнул и, только после этого потихоньку прикрыл четыре доски, притягиваемые к косяку толстой и крепкой новой пружиной.
Деревенский трактир, ввиду вечернего времени, был полон. Все-таки недалеко проходил южный тракт, от которого в разные стороны долины расходились местечковые дороги, и деревня как раз стояла на одной из них. Да и своих любителей посидеть за кружкой пива и послушать новости хватало изрядно. Саэрэй оглядел столики. У дальней стены целеустремленно напивались самогоном гномы, чью телегу он заметил на заднем дворе. В углу, противоположном им, сидели четверо в капюшонах и при оружии. Они просто кушали, не обращая никакого внимания на происходящее. А за остальными столиками пили, болтали и ели люди. Найдя свободное местечко, Сааминьш смахнул со стола крошки и поинтересовался у смешанной интернациональной компании, можно ли к ним присесть.
Два эльфа с заплетенными белыми волосами бегло взглянули на него и, ничего не ответив, продолжили тихую беседу. Еще один, высокий и красивый черноволосый мужчина вежливо кивнул, приветствуя нового гостя, а два чистокровных человека просто поздоровались. Перед каждым стояло по кружке местного темного пива, а в тарелках лежали картошка, рыба и салат. Увидев колебания Сааминьша, мужчина неопределенного происхождения улыбнулся и сказал гортанным голосом:
— Возьмите рыбу. Здесь она превосходна. Клан Рыб всегда следит за разведением мальков.
— Но я думал, это только для внутреннего использования в Клане…
— Мелочь… убегают. — Пояснил мужчина и, склонившись к эльфийскому уху, что-то тихо сказал. Эльфы положили столовые приборы и встали. Затем, посмотрев по сторонам, разделились и пошли: один — к дверям, другой — во внутренние помещения. Саэрэй отметил одобрением беспрекословное повиновение старшему и сделал заказ девушке-подавальщице в белом переднике:
— Пиво, рыба, картошка, перец.
Девушка улыбнулась и упорхнула на кухню, собирая по пути пустые кружки и внимательные мужские взгляды, бросаемые на обтянутую юбкой круглую попку. И вдруг, неожиданно, сразу в разных углах зала, раздались хлопки, свист и стуканье кружек о столешницу.
