Он участливо стащил с друга промасленную и местами порвавшуюся бумагу с пирожками и сунул в рот еще один. Иржи поднялся, отряхивая от песка штаны.
— Спасибо, друг, ты снял с меня невыносимую тяжесть. — Сын Клана вытянул руку и тоже цапнул пирожок. — Не обжирайся, а то не удержу тебя в воздухе.
— Что, можем упасть? — Хриплым голосом переспросил Фаркаш и дернул плечами, когда по спине неожиданно пробежало холодными ногами стадо мурашек.
— Нет, — Иржи взял еще один пирог. — Живот перевесит, и ты свалишься. Да и Боливар не вынесет двоих, если они начнут столько лопать.
Он покосился на вылезшую из корзины йонси, тоже аппетитно чавкающую пирогом. Та вытаращила голубые глаза и задом заползла в корзину. Недоеденный кусок остался сиротливо лежать на траве.
— Ну ладно, время позднее, мы все получили. Йожеф, сложи мою одежду.
Мгновение — и у маяка уже стояли черный дракончик и парнишка с большой сумкой и корзиной. Перекинув ноги через чешуйчатую черную спину, Йожеф зажал корзину рукой и скомандовал:
— От винта!
Дракончик хмыкнул, подпрыгнул и хлопнул крыльями, набирая высоту. В темное и глубокое море опускался оранжевый диск второго светила, вытянув по волнам ярко-красную дорожку. А из-за гор несмелым стадом уже выбегали яркие звезды, окрашивая другую сторону залитых киноварью снежных пиков в серебристо-белый цвет. Встречный ночной ветер поднимал и поддерживал широкие крылья черного дракона, так неожиданно нашедшего свою историческую родину. И он был счастлив этим полетом и бесконечным бархатным небом, поддерживающим его в своих ладонях.
А Фаркаш, который всю жизнь боялся летать, лихо сидел на его спине и вдохновенно пел любимые песни. Внизу, под крыльями, белой лентой вился в направлении гор южный путь. Вокруг небольшими кучками то там, то тут, светились огни деревень и маленьких городков.
Когда солнце совсем зашло, а снежные горы призрачными маяками засияли с трех сторон приморской долины, Иржи подумал, что надо бы сесть и найти какое-нибудь озерцо или речку, а еще лучше, если рядом будет какая-нибудь большая деревня с трактиром и комнатами. Глаза уже слипались, а мозг периодически норовил провалиться в сон, путая явь с картинками из прошлого. И вот, как по заказу, внизу, недалеко от блестящей извилистой реки и южного пути, заманчиво засияла оконцами вытянутая по берегу деревенька. И Иржи сложив крылья, скользнул, словно по горке к пляжному речному песку и кучерявой тесноте сельских огородов. Приземлившись на скошенном поле, он ссадил Фаркаша и йонси, а сам, не меняя ипостаси, с наслаждением залез в воду и поплыл, рассекая длинной шеей черную матовую гладь. Йожеф, посмотрев на приятеля, содрал одежду и, крикнув Марж, чтобы покараулила, с разбегу ухнул в теплую, нагретую за день светилами, воду. Загребая усталыми руками волну, он догнал Иржи и обхватил его за гибкую шею. Дракон повернул голову и, насмешливо сверкнув красными в темноте глазами, резко ушел под воду. Прицепившийся Фаркаш — тоже. Проплыв в кромешной плотной тьме метров пятьдесят, Иржи с шумом вырвался наружу и, выпрыгнув из воды, снова с шумом плюхнулся обратно. Йожеф разжал руки и с хохотом упал рядом.
— Вылезаем? — Спросил он, отплевываясь, у дракона. Тот кивнул головой.
— Эй, не так быстро! — Пропел нежный девичий голосок рядом, и из ночной тьмы навстречу им выплыла прелестная обнаженная девушка. — Какие сладенькие мальчики! Развлечемся?
Иржи, уже стоявший на мелководье и обернувшийся человеком, помахал рукой:
— И кто кем закусит, рыбонька?
— Да я ничего, только познакомиться… — завлекательно выставила белое плечико из воды ундина.
— Да я тоже ничего, только уж очень кушать хочется… А тут такая аппетитная ушица плавает! — Его глаза красным лучом навелись на местную прелестницу.
— И вот не надо меня пугать инфракрасным прицелом! У нас тут природоохранная зона! — Обиделась водяная дама. — Я, между прочим, грамотная! Вот возьму и напишу в столицу!
— Хочешь подмочить себе репутацию? — Усмехнулся Иржи, пока Фаркаш выбирался из воды. — Свои же и засмеют. Скажут, голых пацанов испугалась.
— Да ладно, пацанов… Меня ж не в дремучем лесу делали. — Ундина перевернулась на спину, демонстрируя остальные прелести. — Уж как-нибудь отличу сына Клана от сельского мальчишки, упившегося со старшими сверстниками.
— Так ты все-таки по малолеткам? — Иржи влез в штаны и рубаху. — Нехорошо, девушка, юные умы развращать!
— Зачем мне умы? — Удивилась речная красотка, выпрыгивая из воды и садясь на камень. — Может, я любви до гроба хочу, счастья человеческого!
— Вот в гробу его и увидишь, прелестница. Ибо только там его люди и обретают. Ну, бывай, нам пора. Кстати, не ведаешь, тут есть трактир с приличной кухней? Или попроситься, может, к кому?
— Третья улица, четвертый дом. Колченогий Жор держит. Ха-а-роший дядька! Даром что хромой… — Она лукаво посмотрела на парнишек. — Нога-то в воде не мешает…
Глава тринадцатая. В которой мальчишек похищают для обряда, а йонси исполняет их желания.
