— Тогда выходит, что именно так и был нарушен магический баланс… — Ректор постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Даймоны почувствовали вкус неожиданно проявившейся силы, и будут лезть за ней, пока мальчишки тут. Саэрэй, я хорошо отношусь ко всем Кланам, но чужакам, рожденным под другим небом, сейчас не место в нашем мире. И все же я хочу на них посмотреть. Дина! — Прикрыв глаза, он позвал секретаря. — Придут абитуриенты Сааминьш и Фааркаш, сразу проводи ко мне.
Он открыл глаза и обвел взглядом поскучневшего Саэрэя и засверкавшего глазами Ромьенуса.
— Я парня не отдам. — Твердо сказал Альеэро. — Он пришел просить помощи, а мы дружно его выталкиваем. Это неправильно.
— Зато на земле восстановится равновесие. Понимаешь, Альеэро, паренек несет в себе мощнейшую положительную энергетику. И вся чернота будет тянуться к нему, словно мотыльки к свету. Ты хочешь воевать?
— Его уже несколько раз пытались убить.
— Пострадает огромное количество народа из-за твоей прихоти быть хорошим, Змей.
— Пока он в опасности и не может защитить сам себя, я буду его защищать. И мои братья.
— И я. — Принял решение Саэрэй. — Не хочу терять такого отличного и решительного парня! Олени, между прочим, тоже. Я выращу из него нового Главу Клана!
— Олени? — Задумчиво протянул ректор. — А чем твой мальчик может заработать на жизнь, кроме магии?
— Юори говорил, что он — отличный художник.
— Подтверждаю. — Сказал Альеэро, вспомнив портрет, и тряхнул аккуратными медными волосами.
— Тогда возможно…
Тут дверь открылась, и Дина просунула в нее свою головку:
— Сааминьш и Фааркаш. — Сказала она.
— Пусть войдут. — Сказал ректор. — Спасибо, Дина.
— Заходите, мальчики! — Она отступила и раскрыла дверь пошире.
Иржи, как старший, вошел первым, а за ним, потирая разом вспотевшие пальцы, Йожеф.
— Ну, здравствуйте, беглецы! — Раздался такой знакомый и уже ставший родным в этом мире голос Альеэро.
И трое взрослых мужчин встали, окружив съежившихся мальчишек.
Но тут Иржи, вспомнив хорошие манеры, взял себя в руки и, с вызовом посмотрев всем троим в глаза, почтительно поклонился.
— Здравствуйте, господин Сааминьш, господин Ромьенус и… — он внимательно посмотрел на третьего мужчину, — господин Герин Эрайен.
— Надо же, запомнил! — Расхохотался ректор.
— У меня великолепная зрительная память. — Скромно сказал художник.
— Иржи, сынок! — Саэрэй присел на корточки перед парнишкой и взял его руку. — Ну зачем ты убежал? Я бы дал вам с Йожефом рекомендации и деньги на обучение! Ты же мой сын!
Иржи искоса посмотрел на Альеэро. Тот заметил и улыбнулся:
— Видишь, я до сих пор ношу потерянный тобой шнурок. — Узкая и теплая рука Змея легла парню на плечо. — Мы искали вас, мальчики, чтобы сказать, что вы оба для нас очень важны, и наши семьи ни в коем случае не ограничат вашу свободу. Наоборот, только хотим вам помочь. У тебя так выросла коса, Иржи!
Парень улыбнулся ласковым ореховым глазам.
— У тебя тоже замечательные волосы, Альеэро! Тебе к лицу этот цвет!
Этого Ромьенус уже не выдержал и, сделав шаг, обнял парнишку, прижав к себе его голову. И снова Иржи услышал, как быстро стучит взволнованное сердце Змея.
Неожиданно для него самого перед глазами встал образ старшего брата Берната, который заменил ему отца с матерью, вспомнил его запах и тепло родных, обнимающих и защищающих от всех проблем рук. Ну почему они оказались в разных мирах? Шмыгнув носом, Иржи вжался в грудь Альеэро лицом и смочил его темную рубаху брызнувшими слезами. А уже через пару секунд пришел в себя и отстранился:
— Но за нами идет смерть! Нам бы с Йожефом хоть немного выучиться, и мы уйдем!
— Никуда вы не уйдете! — Сурово сказал Сааминьш. — Ты — мой сын. И мой долг тебя защищать!
Пока Змей с Драконом объясняли Иржи, как они с другом были не правы, ректор утянул к себе оставшегося в стороне Йожефа. Поставив его перед собой, он спросил:
— Тебе не обидно, что твоего друга так любят, а тебя — нет?
Тот усмехнулся:
— Иржи Измирского невозможно не любить. Он — честный, верный и преданный друг, и это — самое главное. Я тоже его люблю. И он меня. Я для него сделаю все, что смогу. И он тоже, я знаю.
— Иди сюда, я тебя посмотрю.
Йожеф подошел ближе, и ректор приложил ладонь к его груди. А потом поднял глаза.
— В тебе — его кровь?!
— Да, господин. Этот мир не хотел принимать меня. Я умирал, а друг поделился со мной своей кровью.
— Интересно. Скажи, почему я не могу просмотреть твоего друга? Он специально закрывается?
— Да. Он не хочет, чтобы кто-то увидел, что он — ангел.
— У него есть крылья?
— Да. — Глядя в глаза ректору, честно отвечал Фаркаш, который бы с удовольствием промолчал, но не мог этого сделать. — Он — дракон и ангел. Я — вижу, а другие — нет.
— Ты это увидел, когда он поделился своей кровью?
— Нет, я это видел и раньше.
— Хорошо, мальчик, только никому об этом не говори.
— И вам?
— Умный парень. — Ушел от ответа ректор.
— Но мы все-таки будем здесь учиться?
Иржи тоже высунул черноглазую и счастливую мордаху из-за плеча Альеэро.
