Кустики с синей листвой и меленькими голубыми цветочками весьма изысканно смотрелись на берегу неглубокого прозрачного озера с зеленоватой водой и каменистым дном, пока в них, прямо из воздуха, не свалились двое пацанов. Треск, исходивший от ломаемых телами веток, и ругань, легко вылетающая из двух громко выражающих свое отношение к месту приземления глоток, спугнули застенчивых и благовоспитанных черных жабок, вылезших погреться на красные прибрежные камни, а также спрятавшуюся в густую древесную тень от блеска полуденных солнц чинную пожилую пару.
Когда пацаны, украшенные ссадинами, вытряхивали из-за ворота рубах поломанные и помятые побеги, на берегу материализовался молодой человек с блокнотиком. Дождавшись, пока последняя колючка с неразборчивым шепотом выдернулась вместе с клоком черных волос из-за уха одного из них, он постучал карандашом о белый лист и, сдерживая усмешку при виде расцарапанных физиономий, спокойным голосом сказал:
— Отвратительно, студенты. Как вы думаете, для чего предназначена ночь накануне зачетов?
Те дружно кинули на него мрачный взгляд исподлобья и посмотрели на порванные в нескольких местах брюки. А молодой человек продолжил:
— Так вот, ночь нужна для того, чтобы еще раз повторить то, что плохо знаешь, Йожеф. А ты что вчера делал?
— Повторял… — просипел тот.
— Нет, дорогой друг. Ты выравнивал грунт в теплице для Яаны Комиин. И строил ей глазки, рассказывая свое, несомненно, героическое прошлое на лавочке в парке после ужина. И, как результат твоей вопиющей безответственности, получилось вот такое сбитое место переноса. А если бы ты переместил себя и напарника вон в ту скалу? Представляешь, сколько бы усилий пришлось потратить, выковыривая вас оттуда? Думаю, вы со мной согласитесь, что такое бессовестное игнорирование одного из профилирующих предметов не должно остаться безнаказанным. Поэтому и ты, и твой напарник Сааминьш до экзамена не допускаются. И, как следствие, три декады каникул в родном доме заменяются на трудовые будни и повторение пройденного материала под руководством уважаемого магистра Сиерин. Ну, а пересдача, как всегда, после практики. Жду вас обоих завтра к началу девятого оборота в кабинете за направлениями. И приведите себя в порядок… недотепы!
— Булыжник тебе в путь и колючку в пятку! — негромко сказал тот парень, что повыше, дождавшись, когда принимающий зачеты младший преподаватель Аамирен растает в воздухе.
Парень, что поменьше ростом и потоньше, махнул рукой сначала на друга, заживляя на нем ранки и восстанавливая структуру одежды, а потом на себя.
— Кусты — за тобой. — Сказал он, плюхаясь на камни у воды и подставляя загорелое лицо двум сияющим в небе солнцам.
— Капюшон накинь, опять в голову напечет! — Виновато буркнул первый, наращивая поломанные веточки.
Тот надел на черноволосую голову капюшон и согнул в коленях ноги, откидываясь на локти.
— Ну, извини! — Помолчав, сказал первый, заканчивая с помятой травкой. — Я, правда, не хотел. И формулы знал. Я не виноват! — Вдруг вспылил он. — Это кто-то специально сбил точку выхода!
Его друг молча пожевал тонкий синий стебелек, прислушиваясь к ветру, шумящему в густых ветвях деревьев с мягкой и пушистой хвоей, склонивших свои гибкие длинные ветви к озерной воде.
— Я знаю. — Он перевернулся на живот и, задрав пятки к небу, посмотрел на приятеля из-под низко опущенного на глаза капюшона. — Я откорректировал наше приземление.
— И куда мы должны были попасть?
— Туда. — Кивнул назад головой парень. — В озеро.
— И кто это сделал? Самое главное, зачем?
— Сделал сам Аамирен. — Мелкий сел, задумчиво глядя на противоположный берег. — Затем, что вчера, проходя мимо него в столовой, я случайно вывернул ему на туфли тарелку супа в тот момент, когда он во все клыки улыбался новенькой светлой девочке со второго курса. После чего уже улыбалась девочка, а преподу пришлось идти менять обувь.
— А по сторонам тебе посмотреть было сложно? Нет, чтобы влететь в кого-то попроще!
— Ты знаешь, если бы эта мысль не была бы полнейшей чушью, то сказал бы, что Аамирен сам налетел на мой локоть. Может, я и не смотрел по сторонам, но буквально миг назад около меня его не было.
— Ну и гад же он! Нас теперь на каникулы не отпустят!
— Может, это и к лучшему. Догадайся с трех раз, почему мы здесь торчим?
— Учимся?
— Да, дорогой. А также пытаемся разобраться, кому мы с тобой настолько помешали, что уничтожили обещавшую помощь Линду. Хотя, возможно, это наша общесемейная убийственная харизма виновата? Это если, конечно, принять во внимание два отбитых покушения, с которыми до сих пор разбираются и Змеи, и Драконы. Посмотри вокруг, друг любезный. Видишь, что здесь творится?
— Что?
