— Нет, я конечно все понимаю, война, убийства… А что делать нам, скромным служителям мирной, обеспеченной жизни? — Внезапно раздался голос, заставивший всех Ромьенусов синхронно повернуться и расплыться в улыбках. — Таки нам задание дадут или уже можно начинать священное паломничество на историческую родину в северных горах?
Невысокий, худощавый и несколько сутуловатый городской тролль стоял рядом со своим могучим родственником с северных гор и, разведя руки, хитро улыбался раскосыми глазами.
— Господин Пишто! — Альеэро подошел к троллю и поклонился первым. — Как я рад Вас видеть в добром здравии!
— А как рад я, господин Ромьенус! У Вас все дела, дела… Я вот иногда не могу заснуть вечерами, думая, ну почему господин Альеэро совсем про меня забыл? Может, он решил, что старый Пишто уже ушел небесной тропой к праотцам? Или, ни за что не поверю такой чудовищной мысли, неужели он таки не хочет возвратить те самые пять монет, что когда-то брал у меня под процент? И хоть процентик нарос изрядный за последние сорок годков, но господин Альеэро уже самостоятельный и сможет покрыть мой незначительный, но такой переживательный убыток!
Те, кто остался в зале, притормозили и с интересом прислушались.
— Ах, Пишто, Пишто! — Альеэро положил троллю на плечо крепкие пальцы. — Ну зачем же ты так говоришь? Неужели у моего верного старинного друга начались весьма неприятные возрастные проблемы с памятью? Ай-Ай! — Ромьенус другой рукой порылся в кармане длинной кофты и вытащил на свет Божий маленькую бумажку, убранную в прозрачный запечатанный конверт. — Ну-ка посмотри, что здесь написано?
Пишто поднял круглые брови на тонком лице и слегка отвел конверт подальше, вглядываясь в убористый текст.
— Что-то глаза стали плохо видеть. — Пожаловался он. — Но я разглядел в углу свою подпись. Вероятно, это какая-то расписка? — И он сунул обратно в руки Альеэро бумагу. — Но к чему эта обертка и проверка за утраченное зрение?
— Чтобы Вы вспомнили, что уже почти сорок лет исполняется, как я с Вами рассчитался, господин Пишто.
— Стар я стал. — Пожал тот плечами, нисколько не смущаясь таким развитием событий и смешками окружающих. — Да разве могут такие мелочи испортить глубину дружеских отношений? Сказал бы потихонечку, я бы тебе обязательно поверил!
— Денежки, они учет любят! Вы сами, господин Пишто, учили меня хранить каждую бумажку на всякий случай.
— Ты всегда был умным мальчиком, Ромьенус. — Вздохнул тролль — Так чем ми можем тебе помочь?
— Ваш могучий родственник, я думаю, должен поговорить с моим братом Луисо. Вон рыжая голова у окна! — И когда горный тролль ушел, Альеэро схватил Пишто под локоток и, усадив на стул, уже серьезно сказал: — А помочь вы мне можете внутренней разведкой.
— Да-да… — задумчиво пробормотал Пишто. — Как воины, мы не очень, но вот посмотреть в окошко за непорядок соседа… это вы не извольте беспокоиться.
— Господин Пишто! Думаю, в наших долинах уже ходят шпионы и агенты даяков. Пытаются сеять смуту в умах некоторых совершенно не думающих граждан. Вот я Вас очень прошу выявлять такие случаи и сообщать в местные отделения службы безопасности.
— И что нам за это будет, господин Альеэро?
— За это вам не будет, господин Пишто, власти даяков и мобилизации вашего народа. Нет, конечно, если кто-то пожелает, отказать мы не сможем. Но дергать и присылать повестки не станем.
— Это хорошая оплата, господин Альеэро. Недаром я всегда говорил, что из Вас будет толк!
Старый Пишто поднялся.
— До свидания, господин Альеэро.
— Удачи, господин Пишто.
Старый тролль медленно пошел, постукивая по полу тростью, а вокруг тревожно гудело предложениями и предположениями облеченное властью собрание.
Горная гряда выглядела, как ей и полагалось, высокой, каменистой, застывшей в надменном величии и пустынной. Россыпь серых и коричневых камней оживляли редкие травянистые кустики, рискнувшие забраться повыше, чтобы никакие соседи не мешали наслаждаться ультрафиолетом, ветром и дождевыми потоками. Стоящие почти в зените светила нежно обогревали землю сквозь облачную дымку, своими пластами напоминающую балетные пачки, из которых кверху тянулись белоснежными головами самые высокие пики. Где-то в необозримой вышине, заунывно каркая, летал широкими кругами одинокий птиц.
И вот на склоне этой гряды, зашуршав внезапно покатившимися из-под сапог камнями, прямо из воздуха появились двое мужчин. Один повыше, другой — пониже. Но оба плотные, тяжелые, с темными волосами и серыми глазами. Тот, что ниже, внимательно огляделся, фиксируя очертания местности.
