— Потому что я понимаю — моими идеями можно как созидать, так и разрушать. Города будущего соседствуют с оружием массового поражения.
Крид подошёл к окну, посмотрел на огни экспериментального поселения.
— Добро пожаловать в реальный мир, Георгий Валерьевич. Мир, где любая идея — это инструмент. А инструментами можно строить дома или убивать людей.
— И что мне с этим делать?
— Продолжать думать. Создавать концепции. Но теперь вы знаете цену своих идей. — Крид повернулся к нему. — Завтра мы посетим линию фронта. Увидите, как ваши изобретения работают в реальном бою.
Гоги лёг спать в комнате экспериментального города, созданного по его чертежам. За окном горели огни термоядерного реактора — его детища. В нескольких километрах гремели пушки.
Мир оказался гораздо сложнее красивой сказки о Василисе и Духе леса. Но понимание этой сложности делало его не циничным, а более ответственным творцом.
Завтра начнётся новый день. День, который изменит его представление о роли художника в современном мире.
Автомобиль остановился у подножия исполинской бетонной башни, взмывавшей в небо словно каменный палец титана. Гоги откинулся на кожаное сиденье и выдохнул, разглядывая сквозь тонированное стекло это чудо инженерной мысли.
— Впечатляет? — Крид повернулся к нему, поправив авиаторы. Солнечный блик скользнул по стилизованной букве V на рукояти его трости.
— Это… это один из моих концептов, — пробормотал Гоги, не в силах отвести взгляд от колоссального сооружения. — Город-башня. Но как вы успели…
— Время — понятие относительное, дорогой мой, — усмехнулся Крид, выбираясь из машины. — Особенно когда речь идет о будущем человечества.
Гоги последовал за ним, задрав голову к самой вершине башни, терявшейся в облаках. Структура была грандиозной — каждый уровень представлял собой самостоятельный город со своей архитектурой и функциональным назначением. Нижние ярусы утопали в зелени садов, средние переливались стеклом и металлом жилых комплексов, а верхние сияли куполами обсерваторий и лабораторий.
— Сто двадцать уровней, — пояснил Крид, не оборачиваясь. — Население — два миллиона человек. Полная автономия: собственные фермы, производство, энергетические установки. И это только надземная часть.
Он провел ладонью по гладкому бетону основания башни, и в стене бесшумно отъехала секция, открывая вход.
— Подземная часть интереснее, — добавил он с загадочной улыбкой.
Лифт опускался с головокружительной скоростью. Гоги следил за мелькавшими цифрами — минус пятьдесят, минус семьдесят, минус сто. Наконец кабина остановилась на отметке «минус сто двадцать», и двери разъехались.
Перед ними раскинулся подземный мир, от которого захватывало дух. Гигантские залы с потолками высотой в несколько десятков метров заполняли автоматизированные производственные линии. Роботы-манипуляторы с ювелирной точностью собирали сложнейшие механизмы, искры сварки вспыхивали как новогодние огни, а конвейеры несли готовую продукцию к распределительным узлам.
— Это невозможно, — прошептал Гоги, наблюдая за слаженной работой тысяч механизмов. — Такие технологии… их не существует.
— Еще не существует, — поправил Крид, постукивая тростью по металлическому полу. — Но ваши концепции дали нам правильное направление. Видите тот цех?
Он указал на отдаленную секцию, где роботы собирали что-то похожее на автомобили, но обтекаемых, футуристичных форм.
— Персональный транспорт нового поколения. Электромоторы, автономное управление, скорость до трехсот километров в час. А вон там, — трость переместилась к другой зоне, — производство бытовой техники. Холодильники, которые сами заказывают продукты, телевизоры с объемным изображением, кухонные комбайны, способные приготовить ужин из любых ингредиентов.
Гоги медленно шел между производственными линиями, ощущая себя как в фантастическом сне. Здесь создавались вещи, о которых он мог только мечтать в своей прошлой жизни в 2024 году. Технологии, превосходящие даже его инженерные фантазии.
— Но самое интересное — глубже, — Крид направился к очередному лифту. — На уровне минус двести.
Спуск продолжился. Воздух становился прохладнее, и Гоги почувствовал легкое покалывание статического электричества на коже.
— Энергетический центр, — пояснил Крид, когда двери лифта открылись. — Основа всего проекта.
Перед ними простиралось помещение размером со стадион. В центре возвышалась конструкция, напоминающая гигантский кристалл, внутри которого пульсировала голубоватая энергия. От него расходились толстые кабели, питающие всю башню.
— ТЭН, — выдохнул Гоги, узнав знакомые очертания. — Но он огромный…
— Термоядерный элемент непрерывного действия пятого поколения, — кивнул Крид. — Мощность в десять тысяч раз превышает те образцы, что вы видели в лаборатории Селельмана. Этот малыш может обеспечивать энергией весь город в течение столетия.
Они обошли реактор по периметру. Гоги разглядывал сложную систему охлаждения, защитные экраны, панели управления с мигающими индикаторами. Все было выполнено с немецкой точностью и советским размахом одновременно.
