— Заткнись! — рявкнул староста, разом осадив разошедшуюся старуху. В местном обществе у женщин было немногим больше прав, чем у скотины. Иронично, что практиков подобные правила касались заметно меньше.
Значило ли это, что совершенствующиеся уже не считали женщин практиков за женщин?
— Цэнь, а старуха Гуймиль ведь правду сказала. — теперь заговорил уже Чао и его старейшина прервать уже не мог. — Все эти годы ты твердил нам, что эта мерзкая тварь безопасна и не представляет для нас опасности. И мы решили поверить тебе, но посмотри, как она отплатила за нашу же доброту?
— Да! — Взревела толпа. — Она перешла черту! Где эта тварь живёт?!
Старейшина бросил наполненный горем взгляд на свою жену и ничего не соображающую дочь, после чего в поражении опустил голову.
В этот момент я понял, то что бы он не пообещал матери Лиан, сейчас он окончательно сдался.
Глаза же Чао вспыхнули торжествующим светом. Подгоняемые его словами жители бросились в свои дома, хватая копья и, если кому повезло иметь, топоры.
Металла в деревни было мало, но жизнь возле леса заставляет волей-неволей готовиться к тому, что придётся защищать свою жизнь, поэтому какое-никакое оружие имелось почти у всех.
Похватав дреколье, толпа хлынула из деревни, решительно направившись прямо к домику Лиан. Шел в толпе и я сам, не имея возможности даже отступить прочь.
По задумке моего же творения, я должен был засвидетельствовать всю картину до конца.
Гомонящую и яростно кричащую толпу было сложно не заметить, поэтому Лиан уже ждала их, стоя возле входа в дом. Я с удивлением заметил у неё в руках красиво выглядящий меч, в дорогих, красных ножнах и короткой кисточкой на конце. Раньше я никогда его у неё не видел. Вероятно, в прошлом он принадлежал матери.
И хоть её поза излучала угрозу, я без труда видел скрытую за ней неуверенность.
Десятки обступающих её вооруженных людей хоть и не были для неё по одиночке противниками, вместе всё ещё представляли серьезную опасность.
Каким был сильным не был практик в ранге претендента, он всё ещё оставался человеком, со всеми его уязвимостями. Будь Лиан на следующем этапе воина, то всё могло сложиться иначе, но она не была.
И словно этого было мало, в толпе кроме старейшины имелось ещё два практика того же ранга, Чао и его сын Чанг, которые в случае боя явно не стали бы стоять в стороне.
Застыв перед напрягшейся черноволосой девушкой, толпа заколебалась, не зная, что делать, но очень быстро они преодолели первую нерешительность.
— Сука! Тварь! Нелюдка поганая! — оскорбления посыпались, как из рога изобилия, пока беснующаяся чернь накачивала себя эмоциями, сходя всё больше и больше с ума. — Убийца! Ты убила её!
— Я никого не убивала! — закричала Лиан, но обступивших её деревенских это не сильно волновало. — О чём вы вообще говорите?!
Внезапно в воздухе что-то мелькнуло и Хао еле успела отбить летящий в её голову камень. Сверкнуло лезвие и ножны упали на землю, когда Лиан обнажила меч. В ту же секунду десятки копий оказались направлены точно на юную совершенствующуюся. Деревенские начали осторожно приближаться, беспорядочно, но часто тыкая вперёд копьями.
Чао со своим сыном не стали переть прямо, а наоборот стали обходить по флангам. Оба из них были вооружены качественно сделанными стальными топорами, одного удара которых было явно достаточно для того, чтобы прервать чью-то жизнь.
— Стойте! — чей-то оглушительно громкий крик заставил всех замереть и оглянуться.
Со стороны деревни быстрым шагом шла Таймин и как же плохо она выглядела. На её лице застыла гримаса страдания, а слезы всё продолжали течь, но вопреки этому я мог увидеть мрачную решимость во взгляде девушки.
— Неужели вы не понимаете? — сходу начала говорить дочь старосты, смотря на всех остальных деревенских. — Вы говорите, что Лиан убила мою мать? Но так почему она это сделала лишь сейчас, хоть живёт с нами всю её жизнь?
— Кто знает этих нелюдей?! — донесся чей-то крик из толпы. — У них всё не как у людей!
— И зачем убийце рисовать свой же портрет?! — не сдавалась Таймин. — Кем надо быть, чтобы убить, нарисовать свой же портрет, после чего ждать нас всех, никуда не убегая?!
— Что ты хочешь сказать?! — заорал явно недовольный владелец двора, крутя в руке топор. — Что она не виновата?!
— Конечно, она не виновата! — зло крикнула Таймин и от её вспышки ближайшие люди в страхе отступили прочь. — Я не хочу смерти кого-то там. Я хочу убить того, кто и впрямь убил мою мать! И я знаю, что Лиан этого не делала!
— Да что вы её слушаете?! — громко закричал Чао, чувствуя, как контроль над толпой ускользает прямо сквозь его пальцы. — Не видите, что девочка просто разум потеряла из-за смерти матери?! Убьем нелюдку и станем жить, как раньше, в спокойствии и мире!
Таймин повернулась и умоляюще посмотрела на отца, который оказался в сложном положении, и явно не знал, что ему делать. Он не хотел убивать Лиан, но и просто отпустить ситуацию он уже не мог.
