Сегодня этот рыжик был без грима. Рисуя его в ресторане, Иржи правильно угадал натуральный тон его кожи и разрез глаз. А краснеет он, наверное, легко...
Альеэро тонкими пальцами подхватывал одну прядь волос за другой, расчесывая и высушивая. Он откровенно любовался густыми черными локонами, оттеняющими бледную кожу мальчишки.
- Мне не обидно. Мне приятно быть рядом с тобой. - Ореховые глаза внимательно посмотрели на отраженное в зеркале лицо Иржи. Мальчишку это заявление не шокировало, как опасался Альеэро. Юный художник снова слегка улыбнулся и прямо посмотрел на мужчину. Веселые искорки насмешливо плясали в черной глубине его очей.
Младший Ромьенус неожиданно смутился.
- Ты давно рисуешь?
- С двух лет.
- А почему я не видел выставки твоих работ?
- Наверное, потому, что Вы на них не были?
- А где ты выставлялся?
- В-основном, где и всегда.
Мальчишечьи глаза откровенно смеялись.
- Откуда ты убежал?
- Оттуда, где меня хотели убить. Потом оттуда, где не приняли.
Альеэро разобрал волосы на пряди и заплел тугую косу, спустившуюся ниже лопаток.
- Хочешь жить здесь, со мной, во дворце?
- Нет, господин. Простите, но я не сторонник безоговорочной зависимости.
- Ты хочешь уйти?
- Мне придется уйти. За мной по пятам идет смерть. Я отыграл у нее какое-то время, но она все равно меня найдет. Рано или поздно. Лучше поздно.
- Ты болен?
- Нет, господин. Случайно оказался в ненужном месте в неправильное время. И участвовал в том, о чем и знать бы не должен.
- А что ты видел?
- Я не понял, что именно вызвало охоту на меня. Но мою подругу, инквизитора, убили только из-за того, что она хотела мне помочь. И я хочу разобраться во всем этом.
- Я тебе помогу, Иржи.
- Не надо, господин.
- Но ты сможешь задержаться хотя бы на время праздников?
- Постараюсь. Я обещал Таринке, ромаалке, помочь с выступлением. Она будет петь и плясать на площади. А потом, если хотите, я вернусь. Вот только я не смог найти свою одежду...
- Вставай, - теплая рука Змея ласково погладила Иржи по голове. - Одежда уже тебя ждет...
Иржи встал и, стараясь не наступить на длинные полы халата, медленно пошел к двери.
- Постой!
Парнишка остановился и немного повернул голову.
Тонкие пальцы без перстней мягко легли ему на плечи.
- Не уходи, мальчик, я смогу тебя защитить...
- Если бы еще знать, от кого... - тоскливо прошептал Иржи и, подавшись вперед, вышел из ванной.
На кресле около его кровати сидел Фаркаш и терпеливо смотрел на дверь ванной комнаты.
- Иржи! - Вскочил он, облегченно вздыхая.- У тебя все в порядке?
- Да. Смотри, какими длинными за ночь стали волосы! - Он приподнял косу за кончик, прихваченный коричневым шнурком с самоцветными бусинами на концах.
- Ух ты! - проникся друг. - А мой ежик все на прежнем уровне!
Фаркаш погладил короткую стрижку.
- Ты представляешь...
Он вдруг осекся, увидев выходящего вслед за Иржи Альеэро.
- Одежда на постели. - Альеэро кивнул на кровать и, мазнув глазами по Фаркашу, вышел в гостиную, не забыв активировать прослушку.
- Я ж говорил, что он на тебя запал! А ты не верил! - Начал горячиться Йожеф, вытаращив глаза.
Иржи распахнул халат и бросил его на кровать.
- Йожеф, ты хочешь посмотреть мужской стриптиз в моем исполнении?
Фаркаш застыл на полуслове и, покраснев, отвернулся.
- Он ведет себя странно! - буркнул охранник, разглядывая стенку.
- Мы все иногда вынуждены поддерживать странные маски. А помнишь, как в ресторане ты прижимал мою руку к сердцу, когда на нас смотрела госпожа Линда? А?
- Мне можно. Я - другое дело!
- Йожеф, скажи, у тебя были и мама, и папа? Они любили тебя?
- Они и сейчас есть. Любили, пока не родился брат.
- А у меня с рождения не было родителей. Один Бернат... Знаешь, иногда и в большой семье можно быть очень одиноким. Маленький ребенок, страшась ночных теней, прижимает к сердцу плюшевого мишку. Кого может прижать к себе взрослый человек, Фаркаш?
- Бабу! - Заржал охранник.
- Тогда где твои женщины, парень? Почему ты постоянно идешь за мной, натыкаясь на неприятности и боль? Почему ты пытаешься меня защитить?
- Я твой друг, Иржи. А друзей не бросают. Но прижимать надо все-таки бабу, она лучше мишки, сам небось знаешь!
- А если хочется понимания? Участия? Да и просто тепла? Не телесного, а душевного? Куда ты идешь в этом случае?
- К другу...
- Да, Йожеф. А иногда его тоже хочется сильно прижать...
Иржи уже оделся и, подойдя к Фаркашу сзади, неожиданно прыгнул ему на спину. Тот попятился, споткнулся и завалился на кровать, придавив телом более худого паренька. За дружеской потасовкой тут же последовал звонкий щелбан.
- Слезай, Сивка-Бурка... совсем придавил, жеребец здоровый!
- Какой жеребец! - Грустно сказал Фаркаш, протягивая другу руку, чтобы поднять его с постели. - Мерин. Нет, жеребенок. Орудие упало, яйца еще не выросли.
- Не горюй, через пару лет...
- А если нас еще куда занесет?
- Боишься, сразу состаришься? Брось, у тебя все впереди!
- Добросаешься! Проснешься утром, а впереди уже ничего нет...
Альеэро за стеной плакал и смеялся одновременно.
Когда пацаны вышли из двери спальной, рыжий Змей поднялся с дивана:
- Хорошо выглядите, ребята!
