- Нет, я конечно все понимаю, война, убийства... А что делать нам, скромным служителям мирной, обеспеченной жизни? - Внезапно раздался голос, заставивший всех Ромьенусов синхронно повернуться и расплыться в улыбках. - Таки нам задание дадут или уже можно начинать священное паломничество на историческую родину в северных горах?
Невысокий, худощавый и несколько сутуловатый городской тролль стоял рядом со своим могучим родственником с северных гор и, разведя руки, хитро улыбался раскосыми глазами.
- Господин Пишто! - Альеэро подошел к троллю и поклонился первым. - Как я рад Вас видеть в добром здравии!
- А как рад я, господин Ромьенус! У Вас все дела, дела... Я вот иногда не могу заснуть вечерами, думая, ну почему господин Альеэро совсем про меня забыл? Может, он решил, что старый Пишто уже ушел небесной тропой к праотцам? Или, ни за что не поверю такой чудовищной мысли, неужели он таки не хочет возвратить те самые пять монет, что когда-то брал у меня под процент? И хоть процентик нарос изрядный за последние сорок годков, но господин Альеэро уже самостоятельный и сможет покрыть мой незначительный, но такой переживательный убыток!
Те, кто остался в зале, притормозили и с интересом прислушались.
- Ах, Пишто, Пишто! - Альеэро положил троллю на плечо крепкие пальцы. - Ну зачем же ты так говоришь? Неужели у моего верного старинного друга начались весьма неприятные возрастные проблемы с памятью? Ай-Ай! - Ромьенус другой рукой порылся в кармане длинной кофты и вытащил на свет Божий маленькую бумажку, убранную в прозрачный запечатанный конверт. - Ну-ка посмотри, что здесь написано?
Пишто поднял круглые брови на тонком лице и слегка отвел конверт подальше, вглядываясь в убористый текст.
- Что-то глаза стали плохо видеть. - Пожаловался он. - Но я разглядел в углу свою подпись. Вероятно, это какая-то расписка? - И он сунул обратно в руки Альеэро бумагу. - Но к чему эта обертка и проверка за утраченное зрение?
- Чтобы Вы вспомнили, что уже почти сорок лет исполняется, как я с Вами рассчитался, господин Пишто.
- Стар я стал. - Пожал тот плечами, ни сколько не смущаясь таким развитием событий и смешками окружающих. - Да разве могут такие мелочи испортить глубину дружеских отношений? Сказал бы потихонечку, я бы тебе обязательно поверил!
- Денежки, они учет любят! Вы сами, господин Пишто, учили меня хранить каждую бумажку на всякий случай.
- Ты всегда был умным мальчиком, Ромьенус. - Вздохнул тролль - Так чем ми можем тебе помочь?
- Ваш могучий родственник, я думаю, должен поговорить с моим братом Луисо. Вон рыжая голова у окна! - И когда горный тролль ушел, Альеэро схватил Пишто под локоток и, усадив на стул, уже серьезно сказал: - А помочь вы мне можете внутренней разведкой.
- Да-да... - задумчиво пробормотал Пишто. - Как воины, мы не очень, но вот посмотреть в окошко за непорядок соседа... это вы не извольте беспокоиться.
- Господин Пишто! Думаю, в наших долинах уже ходят шпионы и агенты даяков. Пытаются сеять смуту в умах некоторых совершенно не думающих граждан. Вот я Вас очень прошу выявлять такие случаи и сообщать в местные отделения службы безопасности.
- И что нам за это будет, господин Альеэро?
- За это вам не будет, господин Пишто, власти даяков и мобилизации вашего народа. Нет, конечно, если кто-то пожелает, отказать мы не сможем. Но дергать и присылать повестки не станем.
- Это хорошая оплата, господин Альеэро. Недаром я всегда говорил, что из Вас будет толк!
Старый Пишто поднялся.
- До свидания, господин Альеэро.
- Удачи, господин Пишто.
Старый тролль медленно пошел, постукивая по полу тростью, а вокруг тревожно гудело предложениями и предположениями облеченное властью собрание.
Глава седьмая. В которой господа Эрайен и Кайрен попадают в гномские пещеры, студенты учатся и гуляют, а Ромьенусы срочно летят к отцу.
Горная гряда выглядела, как ей и полагалось, высокой, каменистой, застывшей в надменном величии и пустынной. Россыпь серых и коричневых камней оживляли редкие травянистые кустики, рискнувшие забраться повыше, чтобы никакие соседи не мешали наслаждаться ультрафиолетом, ветром и дождевыми потоками. Стоящие почти в зените светила нежно обогревали землю сквозь облачную дымку, своими пластами напоминающую балетные пачки, из которых кверху тянулись белоснежными головами самые высокие пики. Где-то в необозримой вышине, заунывно каркая, летал широкими кругами одинокий птиц.
И вот на склоне этой гряды, зашуршав внезапно покатившимися из-под сапог камнями, прямо из воздуха появились двое мужчин. Один повыше, другой - пониже. Но оба плотные, тяжелые, с темными волосами и серыми глазами. Тот, что ниже, внимательно огляделся, фиксируя очертания местности.
