– Скоро уже, скоро я приду к Тебе, Господи, – сотворил крестное знамение старик, – Ты даровал мне долгую жизнь и каждый её миг наполнил смыслом.
Зимой 1428 года в преклонном возрасте великий иконописец окончил свой земной путь. Судьба его сложилась счастливо. Его имя на века сохранили летописи. Андрей Рублёв был причислен к лику святых преподобных.
«Чем же Рублёв так захватывает нашего современника? Конечно, не только своим личным очарованием, счастливым даром колориста, совершенным мастерством, но и доступной ему какой-то высшей правдой в искусстве. Эта правда – нечто совсем иное, чем правдоподобие, сходство с тем, что каждый видит в окружающем его реальном мире. В образах Рублёва много небывалого, невиданного, невероятного, несбыточного, и, тем не менее, его мечты, невыполнимые желания, светлые сновидения необходимы человеку, без них ему было бы недоступно великое и возвышенное».
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату ввалился дядько Прохорыч.
– Прости, Алексей Гаврилович, но тут такое дело, – дядько потупился, стараясь не встретиться взглядом с десятилетним мальчиком. – Под дверью не стоял, мимо проходил, – краснея, оправдывался взрослый перед ребёнком, – только учитель рисования батеньке вашему, Гавриле Юрьевичу, жалуется, дескать, совсем вы пренебрегаете учением, непонимание демонстрируете и упорство проявляете. При таких обстоятельствах прибавку к жалованью просит.
Прохорыч волновался. Он исполнял в доме купца Венецианова множество обязанностей при сыне хозяина, Алексее. Маленького барина он любил искренне и преданно.
– Уж больно гневается родитель ваш, – предупредил он о сгущающихся тучах.
Алексей пожал плечами.
– Учитель говорит, что надо рисовать карандашом, а по карандашу красками, – объяснил причину конфликта мальчик. – Но я знаю, что однажды нарисую сразу красками так хорошо, что учитель устыдится своего неверия.
– Так то когда будет, – покачал головой дядько, – а Гаврила Юрьевич сердит сегодня.
Алексей Венецианов родился в Москве. Отец, купец второй гильдии, занимался продажей плодовых кустарников и цветов, а также картин, написанных пастелью. Мать, Анна Лукинична, принадлежала к старинному купеческому роду, и, конечно, родители мечтали, что сын продолжит династию. Но мальчик с раннего детства любил рисовать, копировал картины известных мастеров живописи, делал этюды с натуры.
Целеустремлённость Алексея вызывала уважение отца, и в итоге он примирился с мыслью, что купца из сына не выйдет, и даже подарил ему книгу Андрея Решетникова «Любопытный художник и ремесленник».
По окончании частного пансиона Алексей Венецианов служил государственным чиновником. Живописи он учился самостоятельно. И лишь спустя несколько лет, после переезда в Петербург, ему улыбнулась удача: он начал брать уроки у известного художника Владимира Боровиковского. В начале ХIХ века в русской живописи основное место занимал портрет. Неудивительно, что первыми работами молодого художника стали изображения родственников и друзей. Особенно удачным вышел портрет матери, написанный с нежностью и любовью.
– Хочу, Прохорыч, получить официальное звание художника, – поделился своими планами Алексей.
– Оно-то так, официальное звание завсегда лучше никакого. Только как без специального образования? – усомнился дядько.
– В принципе, устав академии такое допускает, – задумчиво рассуждал вслух Алексей. – Для этого нужно предоставить свою работу на конкурс.
Сказано – сделано. В 1811 году Алексей написал для этой цели «Автопортрет». Академики оценили композицию, колорит картины, а более всего раскрытие характера.
«Единственное и самое вернейшее лекарство во всех болезнях есть твёрдость духа».
Один шаг отделял Алексея от мечты всей жизни. И этот шаг был сделан. Для получения звания академика художнику поручили написать портрет инспектора Воспитательного училища академии Кирилла Головачевского.
Алексей справился блестяще: изобразил его в окружении трёх мальчиков, символизирующих «три знатнейших искусства» – живопись, скульптуру и архитектуру.
