«Хватит думать о всяких глупостях!» – строго сказала она себе. Распустив тугой пучок, Брайер позволила волосам рассыпаться по плечам и начала массировать разболевшуюся голову, будто бы в попытке избавиться от неподобающих мыслей. Арчера, очевидно, что-то задержало. Может, ей стоило пойти на рынок самой, чтобы купить краски и кисти? Джемма дала ей немного денег, и это бы избавило их от необходимости задерживаться в городе, однако Брайер не была уверена, что сможет найти дорогу в лагерь в одиночку. Остальные, вероятно, уже закончили свои покупки и покинули город. И если же Арчера поймали местные представители закона, Брайер могла быть единственной, кто помешает ему оказаться на виселице.
Тем не менее, саму Брайер ждала бы куда более страшная участь, если бы ее поймали. Шериф Флинн в данный момент мог прочесывать Грязерынок в ее поисках, если напал на след. Брайер нельзя была просто так бродить по городу.
Несмотря на то что она была знакома с Арчером всего несколько дней, Брайер чувствовала себя без него потерянной. Как сказал Нат, у Арчера было чутье, и с тех пор, как Брайер ввязалась в его авантюру, ей стало казаться, что ее жизнь начала двигаться в каком-то определенном направлении, хотя оно и было неожиданным. Ей хотелось знать, куда могло все это привести.
– Он вообще вернется? – пробормотала она. – Что его так задержало?
За окном начали сгущаться сумерки. Брайер не могла позволить себе ждать еще дольше. Запихнув остатки тряпья и грязную рубаху Арчера себе под платье в попытке вернуть животу прежний размер, девушка выскользнула из комнаты и направилась в общий зал. Трактирщица дремала за своим столом. Направляясь к выходу, Брайер умыкнула у женщины чернильницу. Проклятия, созданные при помощи чернил, были довольно грубыми, но это было лучше, чем совсем ничего. Брайер нужно было снова иметь в своем арсенале магию.
Пока Брайер томилась ожиданием в «Одуванчике», суета в Грязерынке сменилась с рабочей на праздную. Покончив с дневными покупками, приезжие искали выпивку и развлечения в тавернах, окружавших рынок. В приподнятом настроении и с руками, полными сумок, люди смеялись и окликали друг друга, пока шли по улицам. Брайер пыталась найти взглядом хоть кого-нибудь из шайки Арчера, хотя не была уверена, что сможет узнать их в маскировке.
Маскировка самой художницы привлекала больше внимания, чем ей хотелось, поскольку люди останавливались из лучших побуждений, чтобы пожелать ей доброго здоровья и спросить, скоро ли родится ребенок. В следующий раз Брайер решила замаскироваться при помощи повязки на глаз и шляпы. К счастью, Шериф Флинн еще не успел распространить описание Брайер так далеко за пределами деревушки Спэрроу.
Найти рынок было нетрудно. Некогда простиравшийся от городской площади до илистых берегов южной развилки Сладководной реки рынок со временем разросся, и теперь его прилавки тянулись по всей площади и теснились среди соседних домов. Между прилавками и крышами было натянуто так много навесов из мешковины, что они образовывали единую навесную крышу, закрывающую рынок от солнца и дождя и охватывающую почти треть города.
Торговцы уже начали убирать свои товары с прилавков, когда Брайер зашла под лоскутный навес. В душном воздухе рынка пахло по́том, рубленой древесиной и множеством специй. В Грязерынке можно было купить все, что угодно, от сельскохозяйственных инструментов до тканей, металлических изделий и трав до различных деликатесов. Несколько магов даже открыли лавку, торгующую целительными заклинаниями, предсказаниями и мелкими проклятиями. Большинство из них были нелицензированными, и они должны были быть готовы исчезнуть в любой момент в случае облавы.
Товары, которые продавал торговец красками, были технически безвредными, и его прилавок находился на том же месте, где Брайер видела его в последний раз. Она приближалась к нему с осторожностью, радуясь, что торговец еще не ушел домой на ночь. Остальные торговцы были слишком сосредоточены на своей работе, чтобы обращать внимание на девушку.
Брайер остановилась в узком проходе, чтобы пропустить женщину с охапкой бледного белья, ковыляющую ей навстречу. Находясь примерно в двадцати шагах от прилавка с красками, художница уже было собиралась идти дальше, когда ее внимание привлекла копна светлых волос и знакомое лицо.
«Так вот где Арчер пропадал весь день».
Брайер свернула в сторону и направилась по другому тесному проходу к городской площади, расположенной внутри раскинувшегося рынка. Арчер стоял на коленях в ее центре, а его шея и руки были зажаты в деревянных колодках. На нем по-прежнему была надета тонкая шелковая рубашка, однако его волосы были испачканы ошметками гнилых овощей, а под глазом виднелся внушительный синяк. Городской дозорный сидел на табурете возле колодок и обстругивал палку.
