Запыхавшийся, вспотевший, с забавными редкими усиками над губой.
Якову Ефимовичу тридцать шесть лет. Он не женат. Помешан на своем
предмете (он преподает литературу) и на нашем драмкружке…
– Здра-авствуйте, Яков Ефимович! – вразнобой тянем мы из
разных уголков актового зала.
Разумеется, громче и радостнее всех нашего худрука приветствует
Макар. Я закатываю глаза.
Яков Ефимович рассеянно кивает, раскладывая вещи на стуле.
Потом окидывает взглядом зал и неопределенно манит кого-то
пальцем.
– В этом году есть новенькие? Подойдите сюда!
Олег спрыгивает со сцены и идет к Якову Ефимовичу. Я
провожаю Дымарского взглядом.
– Макар, ты что, серьезно на него запала? – вопрошает Бойко, внимательно рассматривая меня.
Я страшно сержусь.
– Во-первых, меня зовут Аля…
– Ага, понятно. А во-вторых?
Я даже слов не могу подобрать – настолько возмущена. Поэтому
просто молча отворачиваюсь и смотрю в конец зала, где Стас и
Зиновий, придуриваясь, сражаются на деревянных мечах.
Макар кладет голову мне на плечо.
– Не кручинься, Макарушка, – насмешливо говорит он. – Зато я
буду всегда с тобой.
Я дергаю плечом, чтобы согнать наглого Бойко.
– Слушай, это уже не смешно. Я в том году только вздохнула с
облегчением, когда тебя отсюда поперли… – начинаю ругаться я, но
Бойко меня, разумеется, не слушает: он смотрит в ту сторону, где Яков
Ефимович собрал новеньких.
– Ш-ш, – внезапно шипит Макар, перебивая меня.
Еще и палец прикладывает мне чуть ли не к губам, отчего я
совсем прихожу в бешенство. Что он себе позволяет? У меня даже дар
речи пропадает, и я все-таки затыкаюсь.
– Кто эта нимфа? – спрашивает Макар, не отводя взгляда от
компании собравшихся.
– Какая нимфа? – не врубаюсь я. – Яков Ефимович?
У меня совсем вылетает из головы новенькая девчонка. А ведь я
сама несколько минут назад с интересом ее рассматривала… Перевожу
взгляд. Точно. Она стоит рядом с Олегом и внимательно слушает, что
вещает наш любимый худрук.
– Аля, – Макар внезапно обращается ко мне по имени. –
Посмотри, насколько она прекрасна!
Честно говоря, я в полнейшем замешательстве. И оттого, что
Бойко назвал меня Алей, и от его внезапной симпатии к другой
девчонке.
– Ущипни меня, – просит Макар, не переставая следить взглядом
за Короткой Стрижкой.
А вот это я с превеликой радостью. Щипаю Макара со всей дури, от души, но тот даже не морщится. Новость о том, что Бойко в стенах
школы может запасть на кого-то, кроме меня, повергает в шок. Меня
бы теперь кто ущипнул. Я даже про Олега забываю.
– Думала, что я твоя единственная, – зачем-то ехидно говорю я и
ужасаюсь своим словам. Что я несу? Такой шанс выпал: наконец-то
избавиться от назойливого поклонника!
– Я – за гарем, – нагло заявляет Макар. – Но, так и быть, ты
будешь главной женой.
– Какая честь! – притворно восхищаюсь я. – Ну ты и хамло, Бойко!
– Глупенькая, неужели ты думала, что за все эти годы была у меня
единственной?
Я не сдерживаюсь и снова бью его кулаком в плечо.
Единственная, значит. Я вообще о нем в принципе никогда не думаю.
Много чести. Но мне в голову приходит мысль, что я понятия не имею, как живет Макар. С кем по-настоящему дружит? Чем он занимался на
каникулах, например? В школу вернулся довольный, посмуглевший от
солнца, с выгоревшими светлыми волосами. И три месяца – ни слуху
ни духу. А может, правда, я – просто хобби и развлечение в его
школьной жизни? Хотя… Будто мне есть до этого дело. Какая-то
разница! Отвалил бы уже, и слава богу.
Макар громко смеется и, обняв меня, притягивает к себе. Я
утыкаюсь носом ему в шею. Бойко постоянно нарушает личные
границы, в то время как я их тщательно берегу. Нет, все-таки мы
совершенно разные. Вот с Олегом мы бы стали идеальной парой. Оба
сдержанные, воспитанные, знаем, как вести себя в обществе… Просто
Кейт Миддлтон и принц Уильям! Зато Бойко в клетчатой рубашке и
кепке козырьком назад совсем не вписывается в мою жизнь… Макар, скорее, принц Гарри в свои лихие годы.
– Как думаешь, – спрашивает Макар, по-прежнему не выпуская
меня из объятий, – она будет не против, если я ее провожу после
школы?
– А ты обычно спрашиваешь разрешение на то, чтобы
проводить? – отвечаю я.
Так замечталась о паре с Олегом, что даже не сразу даю отпор
Макару. А когда его рука опускается ниже моей талии, быстро
прихожу в себя, отпихиваю Бойко и сердито смотрю ему в глаза. Мне
кажется, что в жизни я могу так сильно злиться только на двух людей: на Макара и на Маню, когда она берет без спроса мои вещи и портит
их. Хотя сестру я все равно при этом нежно и бесконечно люблю, а
Макара… Бойко смотрит на меня, и глаза у него смеющиеся, беззлобные… Ему просто нравится меня выводить: ясно как божий
день.
– Тоже верно, – соглашается со мной Макар. – Она не устоит.
Я фыркаю и спрыгиваю со сцены. Тем более что Яков Ефимович
