Но я был уверен, что голоден. Поэтому я попросил Хоуга сделать мне сэндвич. Понятия не имею, как этому человеку удавалось делать сублимированную индейку и сыр такими вкусными, но я всерьез задумался, что если с Лин ничего не выйдет, может, мне стоит жениться на своем стюарде. По крайней мере, тогда я никогда не буду голодать. Я взял еду и направился обратно в свою каюту.
Сюрреалистичный опыт с Лин и Джейкобсом прошлой ночью, а также странная атмосфера в столовой рядовых наконец убедили меня, что пора взяться за чтение личных дел, приложенных к моим приказам. Черт, может, даже пришло время прочесть и сами приказы целиком.
Я начал с них и с интересом обнаружил, что мои приказы были довольно подробными не только в отношении путевых точек, которые я должен был патрулировать, но и в отношении порядка и времени их прохождения. Это не было частью первоначальных приказов, их добавила капитан Уэйнрайт. Я, честно говоря, никогда не видел приказов о патрулировании, дающих так мало свободы действий, и это формально означало, что я теперь нарушил субординацию, последовав рекомендации Лин изменить схему.
Ну и ладно, что они мне сделают, сошлют на «Персефону»?
Но это заставило меня задуматься, что, возможно, в опасениях Лин насчет утечек что-то было. Если все приказы о патрулировании в этой системе были такими строгими, любой, у кого был к ним доступ, мог практически беспрепятственно входить и выходить из системы, не рискуя столкнуться с флотом. Это почти пробудило во мне любопытство.
Затем я взялся за личные дела. Откладывая неизбежное погружение в досье Джейкобса, я решил идти по убыванию званий. Я думал, что это означает начать с Лин, но О’Мэлли на самом деле был старше ее по дате повышения почти на два года.
Его досье было скучным. За почти двенадцать лет службы после Академии он не совершил ничего примечательного, ни хорошего, ни плохого. Чтение его дела даже усыпило меня на некоторое время.
Когда я проснулся, на очереди было дело Лин. В самом начале чтения я не мог понять, почему она вообще оказалась на «Персефоне». У нее были высокие оценки в академии, отличные результаты как по командному потенциалу, так и по тактическим способностям. Сразу после выпуска она с отличием прошла стажировку на линкоре HMS «Худ».
Ее быстро повысили от энсина до лейтенанта, и она служила в Боевом информационном центре (БИЦ) тяжелого крейсера HMS «Фарадей», где участвовала в реальных боях с пиратами в системе Офелия.
Ее третье назначение было на должность офицера-тактика на эсминце HMS «Ордни», где ее также повысили до лейтенанта старшего ранга, на целый год раньше положенного срока. Но затем ее карьерный взлет резко оборвался.
По причинам, которые были удалены из ее досье даже для меня, ее перевели с «Ордни» на штабную должность в системе Лайтман. Она пробыла там целых два года — неслыханный срок на бумажной работе для любого стоящего офицера. Она вернулась на боевую службу на HMS «Улисс», еще один эсминец, где ее в конечном итоге повысили до лейтенант-коммандера. Но, насколько я мог судить, это повышение было основано не на заслугах, а на выслуге лет. Она прослужила достаточно долго в звании лейтенанта старшего ранга, чтобы флотские уставы и традиции требовали либо повысить ее, либо списать вчистую. Власть имущие выбрали повышение, но почти сразу же перевели ее на «Персефону». На этом корабле-тупике она пробыла уже почти полтора года.
Что же она натворила на «Ордни», что так резко оборвало ее карьеру? И почему это было вычищено из ее досье?
Прежде чем я успел слишком сильно задуматься над этим вопросом, мой имплант пискнул. Он нашел дополнительные файлы на Лин в личных журналах предыдущего капитана «Персефоны». Как новый капитан, я по умолчанию получил к ним доступ. Хочу ли я прикрепить их к ее делу?
Я принял запрос, и первое, что выскочило, был видеофайл. Мой имплант спросил, хочу ли я его воспроизвести, и я снова согласился.
Когда видео начало проигрываться, я как раз взял чашку с кофе. Я довольно быстро ее уронил, разлив все по полу каюты, но почти не заметив этого.
Я не буду описывать это видео. Я бы хотел его не видеть, но мне нужно было быть абсолютно уверенным в том, что я вижу. И все же я несколько раз приказал импланту промотать вперед, чтобы избежать некоторых наиболее грязных подробностей.
Излишне говорить, что теперь у меня были железные доказательства того, что Джессика Лин спала со старшиной Джейкобсом. И, судя по всему, это было не по обоюдному согласию.
И это был не только Джейкобс. Мой имплант любезно предоставил второе видео, на котором происходило примерно то же самое с другим мужчиной, которого я никогда не видел, но которого мой имплант услужливо опознал как коммандера Йенси Джессапа, бывшего капитана «Персефоны».
По какой-то непостижимой для меня причине Джессика Лин подверглась насилию со стороны обоих мужчин, и у меня были доказательства. И по мере того, как к ее делу прикреплялись все новые видеофайлы, становилось очевидно, что это был не единичный случай.
