— Еще чуть-чуть и выйти из синдиката можно будет только вперед ногами, — Уокер невесело усмехается. — Хотя я уже ни в чем не уверен, так что, возможно, уже сейчас меня ожидает лишь такой исход.
— А Итан?
— Мы с ним на одном уровне.
— А ты знаешь, кто сегодня напал на нас? Итан спрашивал у меня, но я понятия не имею…
— Скажем так, — парень делает глоток из бутылки и протягивает ее Росс, — я уверен на девяносто девять процентов, что это дело рук Большого босса, но причину пока сказать не могу — не знаю ее, но, наверное, догадываюсь.
— Что-то мне подсказывает, что причина — мое появление здесь, — Вэнди вытирает замерзший нос, усаживаясь удобнее. — Вся эта чертовщина начала твориться именно с момента моего переезда, но я не могла больше оставаться в Корее, а уезжать в страну, где, даже теоретически, у меня никого нет — страшно. У моих родственников везде найдутся прихвостни, которым они могут пообещать кругленькую сумму за мою жизнь, жаль, отца я так и не увидела… Он хотя бы советом мог помочь, подсказать, к кому обратиться, но теперь я осталась одна.
— На самом деле, — Тео подсаживается ближе и снимает куртку, откладывая ее в сторону, — ты далеко не одна, но для того, чтобы найти людей, поддерживающих твою семью, придется заявить о себе. И начнется бойня. В свете последних событий, не думаю, что мне удастся тебя спрятать.
— Это все из-за этого Уробороса? — девушка хмыкает на кивок Уокера и прикладывается к бутылке, отпивая вина так, что его остается чуть меньше половины.
Они так и сидят в тишине, глуша алкоголь по очереди. Каждый думает о своем. Вэнди сначала пытается собрать мысли в кучу и сложить все пазлы мозаики в цельную картинку, установив причинно-следственную связь, но легкое опьянение мешает это сделать, а Тео просто сидит, откинувшись на спинку дивана, и смотрит в потолок. Он замечает, что девушка наблюдает за ним, рассматривает, и поворачивает голову.
— Согрелась? — она кивает, и Тео отворачивается, косясь в сторону кухни, вспоминая, что там, на полках, есть еще горячительного. — Спрашивай уже, не люблю, когда ты так на меня смотришь.
— Почему? — Вэнди удивляется.
— Такое ощущение, что ты в душу пытаешься влезть, но пока проникаешь лишь под кожу.
Парень подхватывает пустую бутылку и уходит, а когда возвращается, занимая свое место, Росс видит ром в его руках.
— Ты решил напиться? — она приподнимает вопросительно бровь.
— Спросить ты хотела явно не это, — Тео откупоривает крышку и пробует напиток, кивает сам себе. — Я устал.
— Не подумай, что я не считаю тебя человеком или вообще за отброса держу, учитывая специфику твоей жизни, просто не совсем догоняю: для чего ты пытаешься получить образование? Я уже интересовалась, помню, но с каждым новым днем, проведенным рядом с тобой, узнавая тебя больше — все меньше понимаю. В чем смысл?
Тео вздыхает, делает еще один глоток рома, морщится. Бутылка отставляется на пол, а ее место в руках занимает пепельница. Парень достает сигареты с зажигалкой из куртки, и через несколько минут Вэнди окутывают клубы дыма.
— Моя мать думает, что я обычный, среднестатистический парень двадцати четырех лет, у которого изредка бывают стычки с представителями закона и драки в силу характера, — он сбивает пепел и головой качает, — как говорит, он достался мне от отца. Это, пожалуй, главная причина, ведь кое-какие деньги я успел собрать, чтобы свалить из страны подальше от всего этого, когда отвяжусь от дел синдиката. Да и знание экономики и бизнеса помогут в дальнейшем, но универ для меня еще и прикрытие, потому что в государственных структурах есть люди, стремящиеся уничтожить и клан, и синдикат, а начинают такие кампании с мелких пешек. Так, пока я числюсь безалаберным студентом с проблесками интеллекта, а вся моя жизнь витает вокруг слухами, и моя мать в относительной безопасности, и полиция не трогает, потому что найти доказательств не могут.
— Страшно представить, что случится с твоей мамой, если она узнает…
— Вэнди, я говорил уже тебе, что жизнь — не сказка, да ты и сама это прекрасно поняла.
— Я знаю. Просто, — она опускает взгляд, рассматривает свои пальцы, которыми сжимает края пледа, и ей кажется, что кровь с них плохо отмылась, — ты кажешься хорошим сыном, но, в то же время, ты — убийца и преступник. И я теперь тоже…
— Если сейчас начнется новая истерика, то лучше не продолжай. Ты никого не убивала.
— Но…
— Я его пристрелил, я, — Тео нервно отталкивает от себя пепельницу, и она падает с дивана, переворачиваясь, — ты слишком долго выжидала и промахнулась, поэтому мне пришлось. Хватит уже об этом.
Он чертыхается и встает на ноги, пряча руки в карманы брюк.
— В этом всем пиздеце я не знаю, как дальше быть и не вижу пока способа выбраться, но мы все сейчас по горло в дерьме, — Тео ерошит волосы. — Блядство.
— Ты говорил, — Вэнди долго наблюдает за перемещениями парня по комнате и тоже пробует ром на вкус, думая, что смелости иначе не хватит, — что есть люди, которые поддержат меня, но для этого надо заявить о себе. Как это?
