Когда Росс не двигается в сторону машины, а продолжает искать глазами пути к отступлению, посматривая на Тео в полубессознательном состоянии, Роберт становится серьезным и склоняется над сестрой, хмурясь.
— Я сказал, садись, значит, села и не дергаешься. Здесь не самое лучшее место для выяснения обстоятельств нашего родства, и если думаешь, что я и мои люди, если что, не смогут силой погрузить тебя в салон моей машины, то ты заблуждаешься. Давай, наше знакомство будет начато на позитивной ноте? Тебе вреда я точно не причиню.
— А Тео? — зная, каким способом люди, как они, решают свои проблемы, Вэнди не горит желанием оставлять парня на растерзание.
— Пса не тронут и будут везти в машине за нами. Даю слово.
— И почему я должна верить слову незнакомца?
— Вэнди, блять, не доводи, хорошо? Или свист пуль сделает тебя сговорчивее? Заметь, не наших пуль.
Девушка взвешивает все «за» и «против», закусив щеку с внутренней стороны. Она вздыхает и все же, с опаской, идет к указанной машине. Роберт озирается и делает рукой жест, после которого Тео грузят в фургон позади, а остальные люди делятся на группы и расползаются по другим машинам. И людей Вэнди замечает теперь больше, чем в том закутке.
— Вы бандиты? — она поворачивается и сразу спрашивает, когда они отъезжают, надеясь вывести этого человека на чистую воду.
— Ты прекрасно знаешь, чем занимался наш отец, поэтому глупо спрашивать очевидное, — Роберт хмыкает.
— И куда мы едем?
— В безопасное место, можешь не переживать.
Вэнди осматривает новоявленного братца, оценивает его авто и думает, что он точно не нуждается в деньгах. Костюм, подогнанный по фигуре, аромат парфюма, явно дорогого, такие же часы, по статусу, на руке, несколько колец и цепочка на правом запястье, на которой болтается змей, как у отца… Девушка сглатывает ком в горле. Если он сейчас попытается что-нибудь сделать с ней, то она точно вмажет и даст отпор: пространство ограниченное, добраться до оружия, если таковое имеется, он не успеет, а значит, Росс использует знания о болевых очках и сбежит. Тео ей вряд ли удастся вызволить самой, а вот добраться до Итана есть шансы. Рид не оставит друга в беде.
Они, в сопровождении двух машин позади и одной впереди, подъезжают к какому-то особняку, и охрана открывает глухие железные ворота. Перед Вэнди открывается ухоженный сад: небольшой розарий с поздними цветущими розами, аккуратно стриженые кусты и деревья, а позади двухэтажный дом кремового цвета.
— Что это за место? — она оглядывается и, видя, что Тео ведут под руки за ними, плетется к входу, следуя за Робертом.
— Мой дом. Наш дом.
Девушка ворчит, что «ее дом не такой, и находится он в другой стране», однако, переступив через порог, Вэнди видит фотографии отца с ее матерью, отца и какой-то незнакомки, свои детские фото, а еще несколько изображений, видимо, молодого Роберта. Девушка замирает напротив этой экспозиции.
— Кто это? — она указывает на незнакомую женщину рядом с отцом.
— Моя мать — Сьюзан Смит, — Роберт проходит по небольшому коридору, направляясь к мини-бару.
— А где она сейчас?
— Господин, куда пса девать?
Роберт поворачивается на голос одного из своих подчиненных, осматривает Тео, задумчиво крутя в руке бокал со светло-коричневой жидкостью, которую только что налил из выбранной бутылки, и, сделав небольшой глоток, оглядывается на Вэнди.
— В спальню на первом этаже его, да дверь не забудьте запереть и поставьте охрану рядом, чтоб не сбежал, — он направляется к дивану в гостиной, — а твои вещи я сегодня распоряжусь доставить сюда. Теперь ты, Вэнди, будешь жить в этом доме.
— Ты не ответил на вопрос, — девушка незаметно для себя переходит на «ты» в разговоре с недавно обретенным братом, правда в степени их родства, и есть ли оно вообще, еще предстоит разобраться, — твоя мать не будет против? И я до сих пор не могу верить тебе, Роберт.
Смит недолго молчит, поэтому отвечает не сразу.
— Попробуй вспомнить, — он начинает издалека, как кажется Вэнди, — тебе не знакомо имя Сьюзан Смит? Нигде не встречала его? Нет? А если я напомню вашу с этим псом вылазку на кладбище? Ничего?
Девушка сначала отрицательно качает головой, но, когда выражение ее лица меняется с растерянного на удивленное, потому что она понимает, что имя, действительно, знакомо, Роберт лишь удовлетворенно скалится. Вэнди оседает в стоящее рядом кресло.
— Я помню… видела мраморную табличку на кладбище…
— Моя мать умерла полгода уже как, — парень закидывает ногу на ногу и рассматривает грани бокала в руке, — а буквально месяц назад я похоронил отца. Он не знал, что ты приехала, потому что я обнаружил это слишком поздно, но он всегда говорил, что я должен защищать тебя, как старший, хоть ты и главнее.
— В каком смысле? Почему это вдруг я главнее? — Росс внимательно следит за братом.
