Она останавливается у автомата со всякими снеками и напитками неподалеку от дома и вздыхает, загоняя монетки в отверстие под купюроприемником. Все в мире делается из-за денег, очень многое решается с их помощью, а еще они очень портят людей. Человек по своей природе слишком жаден, поэтому зачастую желает обладать чужим, не принадлежащим ему. В жизни Вэнди все так и случилось: через год после смерти ее матери пропадает отец, а на нее, как на единственную наследницу и помеху для раздела состояния, объявляют охоту. Так она живет уже третий год, стараясь как можно больше быть на виду, чтобы родственники не смогли навредить, и вот ей, наконец, удалось сбежать, а значит, нужно как можно скорее найти отца, получить образование и вернуться домой, чтобы утереть всем нос.
Вэнди отпивает воду из бутылки и замечает, что Тео плетется чуть поодаль. В одной руке у него алеет маленький огонек, который девушка идентифицирует как сигарету, а в другой он держит телефон, по экрану которого быстро водит большим пальцем.
— Преследуешь? — Девушка заставляет застыть Тео на месте, неожиданно ворвавшись в его мысли.
— Домой иду, — он телефоном указывает вперед, — мы живем рядом, если ты забыла.
Росс немного тушуется, но не дает больше ничего сказать в свой адрес, быстро развернувшись и ускорив шаг.
Тео хочет, правда, добавить несколько эпитетов ко всей этой абсурдной ситуации, но его отвлекает входящий звонок от Итана.
— Где тебя носят черти, блять? — Уокер даже не успевает сказать «алло», как на него обрушивается злой и негодующий друг.
— Домой иду, — парень видит, что Вэнди уже скрылась за поворотом, значит, почти дошла, — что случилось?
— Ты в своем уме? Ты вообще знаешь, кого отмудохал сегодня?
Тео останавливается. Ему уже не нравится весь этот разговор, но он примерно понимает, куда клонит Рид, и что его ожидает.
— И?
— Друг босса. Он пришел в контору, чтобы заказать тебя, — Итан шумно выдыхает, и Тео думает, что нужно покурить еще. — И могу сказать, что босс не очень был рад этому, сам понимаешь…
— Каков заказ? — Уокер плечом прижимает телефон к уху, пока прикуривает, закрывая сигарету ладонями от ветра, и сразу разворачивается прочь от дома. Он не хочет, чтобы мама видела эти бандитские разборки, поэтому направляется прямиком в контору.
— Избить до состояния, цитирую, «стейк с кровью средней прожарки», но оставить в живых. Хочет показать свою власть, и что ты был не прав.
— Кто?
Итан молчит дольше положенного, и Тео даже замедляет шаг, затягиваясь полной грудью.
— Блять, я пытался, правда…
После этих слов парень лишь убеждается в том, о чем успел подумать пару минут назад.
— Друг, только лицо сильно не трогай, лады? Мне им завтра в универе надо светить, а ведьма с меня шкуру сдерет, если я вновь завалю ее предмет.
— Где ты?
— Буду минут через пятнадцать, жди.
Тео прячет телефон в карман штанов и выкидывает бычок, чертыхаясь. Он в этом дерьме варится еще со старших классов школы, но раньше все было проще и безобиднее, хотя уголовка уже тогда светила и улыбалась во все тридцать два. Тео попал в банду по глупости, когда перешел дорогу не тому человеку: его загребли в свои преступные сети за долги, а дальше он начал зарабатывать себе и матери на жизнь, занимаясь мелким разбоем по указке старших товарищей. Это сейчас, в свои двадцать четыре, имея за спиной еще неоконченный универ и армию, в которую его сплавил босс, чтобы не посадили, и было время замять все спорные вопросы, Уокер практически не занимается грязными делами, выбивая деньги из должников синдиката, да разбираясь с неугодными, выполняя мелкие заказы по их запугиванию.
Когда Тео пришел в «семью» Итан Рид уже был главным над «чистильщиками», да и общий язык они нашли не сразу, поэтому многих удивил тот факт, что парни позже стали лучшими друзьями и лучшими в своем деле. И если тот мудак, пристававший к его матери, действительно знакомый босса, то Тео уверен на триста процентов, что его проинформировали насчет Итана…
Уокер выдыхает и открывает дверь, за которой находится что-то наподобие офиса, где проводятся общие сборы. Первый и неожиданный удар прилетает в живот, и парня складывает пополам.
— Прости, друг, — Итан склоняется и шепчет почти не слышно на ухо Тео.
— Не по лицу, — напоминает на выдохе Тео, а следом получает с ноги в бок.
Он вынесет свое наказание, а потом докажет, что был прав боссу, и найдет эту шавку. Да накостыляет так, что тот забудет, как себя звать.
В его мире слишком много насилия, много дерьма и очень мало вариантов на светлое будущее. В его мире практически всегда непроглядная темнота. И если попасть в этот мир можно в два счета, то вот выбраться — нет. «Семья» не отпускает просто так.
Тео с трудом выбирается из машины Итана, морщась от боли: все тело ломит после вчерашней мясорубки. Утром он не смог встать с постели, и если бы не укол обезболивающих, то ему бы вряд ли удалось собрать себя в кучу, чтобы явиться в универ. Итан, конечно, извинился перед другом, и не один раз, но они оба прекрасно понимают, что у Рида не было варианта не выполнить заказ.
