Я старался сохранять оптимизм, пытался расслабиться, пока вел машину, потому что Ксюша все еще была на пассажирском сиденье, искоса поглядывая на меня. Если я доведу ее до истерики — Орлов за это меня по головке не погладит.
Пока она сидела в моей машине, я должен был думать не о себе и своих проблемах, а о том, чтобы доставить ее до места в целости и сохранности, даже если речь шла о ее ментальной составляющей. Постараемся обойтись без порции новых слез.
Заехав на кладбищенскую стоянку и припарковавшись рядом с тачкой друга, я облегченно вздохнул и, готов поклясться, услышал, что Ксюша сделала то же самое. Она почувствовала облегчение от того, что поездка с таким психопатом как я наконец закончилась, или от того, что она скоро сможет увидеть Леху? Думаю, это и то, и другое.
Выйдя из машины, я нетерпеливо ждал, когда Ксюша сделает то же самое.
— Иди прямо по дорожке, — сказал я ей, указывая на главную тропу кладбища. — Ты сразу увидишь Орлова, главное никуда не сворачивай. Я буду здесь, так что просто крикнешь, если я вдруг тебе понадоблюсь, хорошо?
Ксюша посмотрела на тропинку, забавно вытянув шею, и кивнула.
— Хорошо.
— Я возьму машину Орлова, как и планировал, — сказал я, находя в кармане запасной ключ от тачки друга, прикарманенный еще в начале замысла организации этой встречи. — Ключи от моей машины я оставил в замке зажигания. Торт можешь оставить здесь. Не бойся, не съем и не заберу, — быстро добавил я, когда она бросила на меня подозрительный взгляд. — Ну и в целом — моя машина в вашем полном распоряжении.
Ее лицо смягчилось.
— Спасибо, Данил.
— Я приму твою благодарность, как только ты приготовишь мне сэндвич и торт на мой день рождения, как мы и договаривались.
Смеясь, она положила торт на заднее сиденье моей машины и быстро импульсивно обняла меня, прежде чем с нетерпением двинулась к воротам.
Она даже не дрогнула, ступив за скрипящую калитку и войдя на территорию кладбища с бесспорно мрачной атмосферой. Я даже восхитился ее храбростью.
Леха как-то сказал мне, что она могла быть робкой, но у нее точно был характер и внутренний стержень. И было интересно убедиться в том, что это было правдой.
Ксюша была интересной девушкой. Но плаксой. И мне очень хотелось, чтобы она помогла Орлову исцелиться и начать новую жизнь.
Еще не исполнив весь задуманный план, я вспомнил о Тане и задумался над тем, как я должен был теперь расхлебывать эту заваренную кашу?
Это была не катастрофа…
Это был пиздец!
Полный пиздец, подкравшийся как-то незаметно, но огревший по голове так сильно, что перед глазами замерцали звезды.
Достав из багажника припасенную по случаю дня рождения друга коробку с фейерверками и зажигалку, я прыгнул в тачку друга и, отъехав на некоторое расстояние, установил коробку.
Ожидая появления этой парочки, я снова набрал Таню и снова столкнулся с бесконечными гудками. Тогда я отправил ей сообщение, попросив ее перезвонить, и сразу извинился за то, что не смог приехать. Я уже фактически пропустил бал, прикинув в голове, сколько времени понадобилось бы на дорогу до города, в котором проходил сейчас крах моих отношений, и осознав, что никак бы не успел туда добраться.
Застонав от досады, я не мог дождаться, когда смогу сесть в тачку и помчать прочь от сюда, не имея ни малейшего понятия о том, что теперь делать и как выбираться из этой задницы.
*Даня и Таня в возрасте одиннадцати лет*
Жарким летним вечером Данил предложил Тане познакомиться с его лучшим другом.
В тот день была ее очередь приходить в гости, но перед этим они здорово повеселились. С самого раннего утра они были неразлучны — общались без умолку, ели мороженное и плескались в бассейне.
— Ты хочешь, чтобы я познакомилась с твоим Орленком? — нахмурилась Таня.
Данил улыбнулся и игриво толкнул ее в плечо.
— Ты все еще злишься, что я обманул тебя, заставив думать, что он девочка? Что заставил тебя ревновать к нему, да? — поддразнил он, за что в следующую же секунду и поплатился.
Таня в отместку на слова друга стукнула его по плечу и в этом не было ничего игривого.
Энергично потирая ударенное плечо, не в первый раз отмечая, какой сильной была у Тани рука, Данил попытался урезонить ее:
— Ну я же уже извинился. Когда ты перестанешь дуться на меня за это?
— А ты получил не за то, что обманул, а за то, что смеешься надо мной и дразнишься! — еще сильнее насупилась Таня, сложив руки на груди.
— Я думал, ты догадываешься, что он мальчик, — тихо вымолвил Данил в свое неубедительное оправдание. — Разве я не говорил тебе, что подарил ему на день рождения игрушечную машинку?
Таня швырнула в него палочкой от своего мороженого, еще сильнее обидевшись.
— Ты прекрасно знал, что я считала твоего друга девочкой, и молчал, издеваясь надо мной. И что, что ты подарил ему машинку? Девочки разве не могут играть с машинками? Даже я игралась с твоими в детстве.
— А то, что мы играли в супергероев? — продолжил Данил, крутя в руках ее палочку. — Я же говорил тебе, как мы играли — я был Бэтменом, а он Суперменом.
Таня нахмурилась еще сильнее.
