Овчинников отпустил нас только через час после допроса о нашей с Орловым учебе. В основном я говорил за нас двоих, потому что Леха снова погрузился в хмурое молчание, но Леонид Арсентьевич привык к его такому поведению.
— Может, в нормальный бар? — предложил я, когда мы оказались на улице.
— Не сегодня, — покачал головой лучший друг. — Я хочу отдохнуть.
Забеспокоившись, я повернулся к нему лицом и, когда мы оказались в моей тачке, наконец высказал свои подозрения:
— Ты же не собираешься делать глупости, правда, Лех?
Орлов даже не посмотрел на меня, когда ответил:
— Смотря что называть глупостью.
В моей голове тут же зазвенели тревожные звоночки.
— То, что причинит боль тебе и другим, особенно твоей девушке, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
На это Леха уже ничего не ответил.
POV Таня
Лучше бы я не соглашалась на это…
Вот о чем я думала, глядя на кристальные воды пляжа. Сидя на песке, опершись на руки и обсыхая, я смотрела на Ксюшу и Улю, которые все еще неустанно резвились в воде.
Сегодня у Ксюши был день рождения. Мы праздновали его на частном пляжном курорте Романовых. И хотя я была счастлива провести день рождения с ней, мне хотелось быть где угодно, только не здесь.
Глеб разрешил мне поехать. Когда он позвонил, чтобы проведать меня, я вскользь упомянула о дне рождении Ксюши и приглашении ее парня на этот самый пляж.
Но все мои мысленные мольбы о том, чтобы он запретил мне ехать, рассыпались прахом, когда брат настоятельно попросил, буквально приказал отправиться на день рождения Ксюши. Даже мое замечание о присутствии Громова на этом празднике жизни не остановило Глеба.
Закончив свои наставления словами о том, чтобы я держала Данила на расстоянии вытянутой руки и не позволяла ему приставать ко мне, Глеб попрощался и сбросил звонок.
Я закрыла глаза и вздохнула через нос. Попыталась расслабиться и прогнать ненужные мысли и тревоги. Я глубоко дышала и слушала шум легких волн, разбивающихся о берег, и чаек, летающих над нами.
И только я, казалось бы, нашла те спокойствие и равновесие, в которых так отчаянно нуждалась, как услышала крик Ульяны и ее резвый топот по воде.
— Таня! Таня!
Пара рук опустилась мне на плечи и сильно встряхнула меня, принуждая приоткрыть один глаз.
— Что? — проворчала я, щурясь от ослепительного солнца.
Уля указала на спокойную водную гладь и Ксюшу, которая уплывала всё дальше и дальше от берега. Лениво прикинув расстояние и способности Соколовой, я решила, что никакой опасности не было.
— И? — я повернулась к Ульяне. — Ты же знаешь, что она хорошо плавает.
— Ну и что? — обеспокоена воскликнула Уля, поднимая меня на ноги. — А вдруг что случится?
— Что например?
— Вдруг у нее ногу сведет и она начнет тонуть, — воскликнула она первое пришедшее на ум.
Только я хотела сказать, что вероятность ее предположения была чертовски мала, как она закричала в рупор из рук:
— Ксюша, вернись! — кричала она, подталкивая меня к воде. — Ксюша!
А ведь я только-только словила спокойствие, но стоило появиться урагану "Ульяна", как мое умиротворение разбилось в щепки.
— Ксюша! — закричала я, но та, казалось, совсем не слышала.
То ли она ничего не расслышала из-за плеска воды, то ли снова замечтавшись.
И только мы поплыли за ней, как вдруг появился Орлов и прыгнул в воду, отправившись за своей девушкой, уплывающей прямиком к горизонту.
Тогда нам с Ульяной ничего не оставалось кроме как смотреть ему вслед. А когда же он достиг Ксюшу, Ульяна повернулась ко мне с широкой улыбкой и как ни в чем не бывало спросила:
— Может, поиграем в волейбол?
— Может, мне тебя утопить? — невозмутимо съязвила я и поплыла обратно к берегу.
Она, смеясь, последовала за мной.
— Ну пожалуйста. Давай поиграем?
— Нет.
— Ну Та-аня.
— Нет. Ты слишком энергичная, чтобы с тобой играть.
— Да ладно тебе, Тань, — не беря в расчет мои отказы, Уля настойчиво тянула меня за руку к площадке. — Давай поиграем.
Прежде чем я успела в очередной раз отказаться, над нами нависла громадная тень, заслонившая солнце. Я обернулась и увидела ухмыляющегося Кирилла.
О-о, не-ет…
— Ты сказала “волейбол”? — спросил он.
Ну-у, не-е-ет…
Уля спряталась за мной, как только увидела Черепа, который по какой-то причине пугал ее больше остальных. Но стоило ей услышала вопрос, как Ульяна тут же вышла из-за моей спины с предвкушающей улыбкой на лице.
— Ты играешь? — спросила она его.
— А то, — ответил довольный Романов.
Осознав, что происходит, я медленно отступила, дистанцируясь от этого внезапно сплотившегося дуэта. Уля, казалось, преодолела свой страх перед Черепом, а всё из-за того, что обожала волейбол, а Череп был для нее неким вызовом. А ей нравились вызовы и сложные задачи.
Еще один шаг назад и я наткнулась на стену тепла позади себя. Оглянувшись через плечо, я увидела обнаженную грудь, а подняв глаза, увидела лицо Громова.
Ногти на мгновение впились в плоть моих ладоней. А как еще я могла отреагировать на такую непростительную близость к тому, кого рьяно хотела избегать?
Черт…
