— Ты хочешь унизить меня, Градова? — прошипел он, стиснув зубы.
— Отпусти меня, — прошептала я.
— Улыбнись, дура, люди смотрят. И не смей указывать мне, что делать.
— Я устала, Роберт. Я хочу отдохнуть.
Он запрокинул голову, смеясь так, словно я только что рассказала ему шутку.
— Потрясающе. Ты ни разу за все время не высказала мне своих претензий, но стоило мне упомянуть имя Громова, как ты решила продемонстрировать свой характер? — он наклонился ближе и прошептал мне на ухо. — Кажется, он тебе все еще небезразличен, Таня. Но, похоже, что ему абсолютно плевать на тебя. И уже давно, ведь поэтому он тебя и бросил, да? Он уже даже забыл о тебе, пока ты держишь его в своей голове. И пока ты никого не подпускаешь к себе, даже меня, своего без пяти минут мужа, он не пропускает ни одной юбки.
Мое тело сковала боль. Он был прав, я все это знала. И я изо всех сил старалась забыть Данила, но просто не могла. Не тогда, когда он был моей первой любовью. Не тогда, когда я мечтала быть с ним, а не с Робертом. Не тогда, когда я продолжаю вспоминать, как Данил был добр ко мне, в то время как Роберт нещадно ломал меня.
— Ты должна позволить мне трахнуть тебя, Таня, — продолжил шептать Роберт, притягивая меня все ближе к своему телу. — Отомсти ему и забудься. Я даже обещаю быть нежным.
Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Мы почти два года притворялись, что у нас были отношения, ради помолвки, но я ни разу не показала ему своего настоящего отношения, боясь, что мой старший брат и мать узнают об этом. Они явно будут недовольны тем, что я срываю помолвку с человеком, которого они выбрали для меня.
Но больше я не смогла сдерживать себя.
— Прости, но я никогда не пересплю с таким ублюдком, как ты! — выпалила я, смотря ему прямо в глаза.
Его улыбка внезапно погасла, а я продолжила:
— Ты знаешь настоящую причину, по которой ты помолвлен со мной? — спросила я, приподняв бровь. — Это потому, что ты ни на что не годный неудачник! Ты ничего не знаешь и ни черта не умеешь. Все, что у тебя есть, — это твоя смазливая мордашка, но ненадолго ли она у тебя? Ты не приносишь своей семье ничего, кроме позора из-за своих глупых выходок. Подумай, какое облегчение испытала твоя семья, когда мой отец предложил тебе обручиться со мной. Это не меня передают вам, а твоя семья скидывает тебя, как бесполезный балласт. И этим ты хоть как-то послужил своей семье.
Роберт вспыхнул, выражение его лица стало яростным, он больше не мог скрывать этого. Песня наконец закончилась и он, даже не пытаясь больше играть роль любимого парня, утащил меня на пустой балкон. Роберт грубо прижал меня к стене, вцепившись руками в мои плечи.
— Я дам тебе шанс взять свои слова обратно, — выплюнул он.
— Никогда, — ответила я, вздернув подбородок.
Он занес кулак, будто собирался ударить меня. Я не съежилась. Я даже не пыталась защищаться. Но и брать свои слова обратно я уж точно не собиралась. А если быть честной, то я намеренно спровоцировал его на выход из себя, потому что это доставило мне то самое удовольствие, которым он питался на протяжении целых двух лет. А еще потому что, если бы он ударил меня, то, возможно, помолвка оказалась бы расторгнута и я обрела бы свободу.
Но Роберт, должно быть, передумал, потому что опустил руку.
— Меня бесит, что я не могу прикоснуться к тебе, — прошипел он мне, сжимая мою челюсть. — Но запомни мои слова, сука. После того как мы поженимся, а это произойдет скоро, я тебя трахну. И тебе некому будет пожаловаться, потому что к тому времени твоя семья бросит тебя на произвол судьбы. Тогда ты будешь принадлежать только мне, Таня. И я буду делать с тобой все что захочу. Я тебя сломаю, сука. Помни об этом.
Я задрожала всем телом, когда он оставил меня одну на балконе. У меня подкосились ноги и я скатилась по стене на холодный пол, стараясь не заплакать и подавляя желание спрыгнуть с этого чертова балкона.
В таком состоянии меня и нашел брат.
Мне было все равно, воспользуется ли он моим разбитым состоянием или нет. Я переживала лишь за свое будущее, которое неминуемо приближалось.
Но Глеб просто велел мне встать, взять его за руку и успокоиться, прежде чем мы вернемся в наполненный людьми зал. Роберта к тому времени уже нигде не было видно. Мы с братом попрощались с гостями, а потом Глеб отвез меня домой и, оставив с Аглаей, куда-то ушел.
Вода в ванной уже становилась прохладной, но я не чувствовала холода. Я оцепенела до глубины души. Слезы иссякли, осталась только тупая боль.
Вскоре пришла Аглая и помогла мне выбраться из ванны. Одевшись, я рухнула в постель, желая проспать всю ночь напролет и никогда больше не просыпаться.
Я уже начала засыпать, когда почувствовала, что кто-то сел на край моей кровати. Устало приоткрыв глаза, я увидела Глеба. Он нежно гладил меня по волосам, говоря, что все будет хорошо.
Я закрыла глаза и погрузилась в блаженную темноту. Последней моей мыслью было то, что он, должно быть, мне просто приснился, потому что это было невозможно. Мой брат никогда не был нежен со мной и никогда не утешал меня. Он был всегда задирист и груб.
