Я же наблюдал за происходящим чуть поодаль, прислонившись плечом к стене, поглаживая кольца, которые очень скоро заменят роль кастета. Для всех я, вероятно, выглядел так, словно мне было не по себе и я хотел быть где угодно, только не здесь. Обычно так и было — я ненавидел находиться здесь, ненавидел видеть то дерьмо, которое всегда творилось на этом складе.
Но сейчас это было не так. Не сегодня…
Внутри у меня все по-прежнему кипело и я определенно хотел быть здесь прямо сейчас.
— Отпустите меня! — кричал Еремеев, пытаясь вырываться. Близнецы, Миша и Гриша, крепко держа его за руки, потащили его к Лехе. — Отпустите меня, вы гребаные уроды.
— Вы его слышали, — сказал Леха, угрожающе поднимаясь с дивана. — Отпустите его.
Еремеев поднял злые глаза и посмотрел на Орлова.
Затем они расширились и его гнев мигом улетучился, а его место занял страх.
Я шагнул поближе, чтобы лучше видеть происходящее в плохо освещенном помещении. Я хотел запомнить каждую деталь, каждую эмоцию — абсолютно всё.
— Орлов? — прошептал Еремеев, отшатываясь от него.
— Ты знаешь, почему ты здесь? — мягко спросил Леха.
У Еремеева перехватило горло, когда он сглотнул и испугано прохрипел:
— Я… я не знаю.
Я почувствовал, как гнев Лехи стал неторопливо наполнять склад. И я был рад, что все внимание было приковано к нему, потому что сам был в огне. Каждый сантиметр моей кожи горел от предвкушения расплаты.
Как же мне хотелось остаться с этим ублюдком наедине.
Как же мне, мать его, этого хотелось.
Терпение…
Моя очередь еще наступит.
Леха начал громко, почти зловеще смеяться. Он повернулся к нам с Черепом лицом, всё еще смеясь без намека на тепло или юмор, а затем резко крутанулся на пятках и хорошенько втащил Еремееву.
Теперь он перестал смеяться.
Удар пришелся Еремееву по губе, от чего он, не удержав равновесие, повалился на пол. Череп шагнул к нему и за шкирку рывком поставил его обратно на ноги. Игорь повернулся через плечо, задрав голову, чтобы посмотреть, кто это сделал, и, узнав Кирилла Романова, грозно именуемого Черепом, отскочил от него. Дотронувшись до разбитой губы и, увидев кровь на своих пальцах, он поднял расширенные глаза на Орлова.
— Я… я не понимаю, — бормотал он.
— Не понимаешь? — насмешливо спросил Леха.
Я, вместе с остальными, начал окружать Еремеева, заставляя чистый ужас отразиться на его лице.
— Может, мне просветить тебя?
— П-пожалуйста, — взмолился ублюдок. — Пожалуйста, отпустите меня. Я не знаю, почему вы меня сюда притащили. Я ничего вам не сделал.
Глаза Лехи потемнели.
— Не нам, нет. А что насчет Зои?
Лицо Игоря, если это возможно, стало еще бледнее.
— Зоя? Что…?
— Разве не ты подмешал ей наркоту в напиток, чтобы изнасиловать? — процедил сквозь зубы Леха. — Разве не ты это сделал?! Ты, больной ублюдок!
Еремеев, увидев ярость, отразившуюся на лице Орлова, попытался сделать шаг назад, желая отстраниться от него как можно дальше. Но он спиной столкнулся с Ваней, который, в свою очередь, толкнул его обратно к Лехе.
— Это было всего один раз! Я пробовал использовать их только один раз, на Зое! — пытался он оправдаться, что было заведомо бессмысленно. — Но у меня не получилось…
— Что? Трахнуть ее? — я прервал его презрительным тоном. — К счастью для нее, в комнату пришли ее друзья и увидели, что ты пытался сделать. И к счастью для тебя, они поверили, когда ты сказал, что она была просто пьяна, а ты пытался ей помочь. Но это не отменяет того, что ты сделал и собирался еще сделать.
— А помнишь Славу? — спросил Череп из-за спины Игоря, заставив его вздрогнуть. — Он рассказал нам, почему вы, уроды, наседали на него. Вы хотели устроить вечеринку в его доме, пока его родители в отъезде. А от твоих дружков мы узнали, что дом вам нужен для того, чтобы опробовать свои крышесносына новой жертве.
— Откуда у тебя наркота? — вмешался Леха.
— От… — я видел, как Еремеев думал — признаться или соврать. И он сделал свой выбор быть честным с нами. Правильный выбор… — От поставщика, — прошептал он сдавленно.
— Кто он?
Игорь поднял раскрытые ладони и покачал головой.
— Клянусь, чувак. Я не знаю, кто он. Мы с ним ни разу не виделись, только переписывались, он сам на меня вышел. Клянусь!
— Если вы с ним не видитесь, то как он тебе передает дурь? — спросил Череп.
— Он делал для меня закладку в раздевалке.
— Кто твоя следующая жертва?
Окровавленные губы Еремеева дрогнули, а взгляд опустился на ноги.
— Кто? — спросил Орлов, хватая его за грудки и ощутимо встряхивая. — Кто эта девушка?!
— Я… я не знаю.
Леха ударил его в живот и прорычал с еще большим нажимом:
— Кто?!
— Это Ксюша! — закричал Еремеев, предостерегая второй удар, для которого Орлов уже сделал замах. — Ксюша. Соколова Ксюша. Второй курс филфака, — сбивчиво бормотал Еремеев, сплевывая кровь.
Леха притянул его ближе к себе и спросил мягким, леденящим душу тоном.
— Почему она?
