— Значит, ты выбираешь поцелуй, — протянул он, медленно опускаясь к моему лицу.
Моя голова дернулась назад и я торопливо закрыла губы руками. Он рассмеялся и зарылся лицом в мою шею, притягивая меня еще ближе к себе.
Я пискнула от неожиданности и он поднял голову, чтобы посмотреть на меня.
— Взволнованна, Принцесса? — пробормотал он, сверкнув зелеными глазами.
Я почувствовала, как красный румянец начал обильно покрывать мои щеки.
— Что ты хочешь от меня, Громов? — сердито пробормотала я.
На его лице медленно расплылась улыбка.
— Поцеловаться тебя. Можно?
— Не смей.
— Голову напрочь сносит от тебя.
Я уперлась обеими руками в его грудь, надеясь оттолкнуть его.
— Я не люблю, когда со мной играют, — отрезала я. — Перестань играть со мной. В зале достаточно симпатичных девушек, выбери любую и пудри мозги ей, а меня оставь в покое.
— Но ты единственная, кого я вижу в этом зале, — ответил он и с его лица исчез всякий оттенок веселья.
Мое быстро бьющееся сердце замерло.
— Ты единственная девушка, которую я вижу, Таня.
Одним залпом он лишил меня всякой возможности думать, выбив из головы все мысли. Я посмотрела ему в глаза и тут же пожалела об этом, потому что теперь мне было еще труднее сосредоточиться. Он и его прекрасные глаза лишили меня сил сделать что-либо еще, кроме как смотреть в ответ.
Я не должна была позволять овладевать собой, но это было выше моих сил.
— Вот ты где, Таня.
Услышав этот голос, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
Потому что это был голос Глеба…
POV Даня
Я почувствовал реакцию Тани, когда ее брат нарушил наше уединение.
Она задрожала в моих объятиях, а ее руки на моих плечах сжались так сильно, что стало больно.
Но когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, выражение ее лица было удивительно спокойным. Она смотрела на брата, медленно отпуская меня.
Я знал, что брат пугал ее.
И я сомневался, что Глебу было бы все равно, если бы он узнал об этом.
— Здравствуй, Данил. Давно не виделись, не так ли? — вежливо поздоровался Глеб. Казалось, он безучастно отнесся к тому, что застал свою сестру в моих объятиях, но меня это не обмануло. Потому что я заметил, как напряглись его плечи. — Я вижу, ты заново познакомился с моей сестрой.
Очевидный страх Тани разозлил меня и во мне начало закипать желание защитить ее. И в этой самой защите она очень даже нуждалась…
Я ободряюще сжал Принцессу в своих объятьях, а затем против собственного желания отпустил ее. Повернувшись лицом к Глебу и столкнувшись с его пронзительным темным взглядом, мне не понравилось то, что я увидел — взвешивание им вариантов и непредвиденных обстоятельств, составление планов и интриг. В этом был весь он…
— Я подумал, что ей нужен глоток свежего воздуха, — невозмутимо ответил я. — Она без устали развлекала гостей.
Глеб перевел взгляд на сестру и мне пришлось побороть желание спрятать ее от его глаз.
— Прости, Таня, если я не заметил этого. Но ты могла сказать мне, что тебе нужен перерыв.
Она опустила взгляд и ничего не ответила на это.
И моя ярость оттого троекратно возросла.
Я сделал шаг вперед, намереваясь высказать Градову всё, что о нем думал.
Или проверить кулаком прочность его челюсти.
Но прежде чем я успел что-либо сделать, Таня бросилась к брату. Она взяла Глеба за руку и положила ладонь ему на сгиб локтя. Был ли он удивлен этим внезапным проявлением привязанности, я не знал, да и не собирался проверять, потому что неотрывно смотрел на встревоженное лицо Тани.
— Я достаточно отдохнула, Глеб, — пробормотала она ему. — Пойдем. Наши гости будут гадать, куда мы запропастились, если мы сейчас же не вернемся.
Глеб некоторое время смотрел на нее и я пожалел, что не знал, что творилось в его коварной голове.
Затем он улыбнулся и похлопал ее по руке.
— Тогда иди.
Тревога на ее лице тут же сменилась неподдельным страхом.
— Но…
— Иди, сестренка, — сказал он мягко, но с повелительной ноткой в голосе. — Папа ищет тебя.
Лицо Тани снова изменилось.
Она встретила взгляд Глеба с безмятежным выражением лица, которое скрывало страх внутри нее. Страх, который она могла скрыть от кого угодно, но не от меня.
Я увидел, как ее руки сжались в дрожащие кулаки, когда она отпустила руку своего брата.
— Хорошо, — тихо ответила она.
Не оглядываясь, она вернулась в зал. Я тоже хотел вернуться вслед за ней. И не потому, что меня тянуло к Тане, а потому, что я не мог больше ни минуты находиться в присутствии этого ублюдка, но тут он заговорил:
— Как поживаешь, Данил? — спросил он с напущенным беспокойством. — Я тебя давно не видел. Если быть точным — с тех пор как моей сестре исполнилось 12 лет.
Я вскинул на него глаза.
Значит, так всё будет, да?
Он будет провоцировать меня на завязывание разговора, в котором презрение будет скрыто за вежливостью.
Глеб был мастером в этом искусстве. Он освоил ценность разговоров и научился скрывать истинные чувства за вежливостью даже раньше меня, все-таки пять лет разницы в возрасте сделали свое дело. Но и я был мастером в этом искусстве за счет уроков своих родителей.
Стало быть, в эту игру будут играть двое.
