— Я знаю, — она подмигнула мне. — Но он отшил меня на последней вечеринке, на которой мы оба были, так что теперь его очередь подходить ко мне.
— Как мстительно с твоей стороны, — сухо заметила я.
Уля проигнорировала мое замечание и наклонилась ко мне, чтобы прошептать:
— Но тебе не кажется, что Громов — самый сексуальный парень в этом зале? И ты слышала, что это первая вечеринка, которую он посетил за последние годы?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.
— Ну, все мы знаем, каким бунтарем он стал в свои подростковые годы, верно? И на сколько мне известно, с тех пор он наотрез отказывался от приглашений, а его родители никак не могли заставить его прийти хоть на одно мероприятие.
Его отец, должно быть, был в ярости от подобного поведения Громова. Когда мы были детьми, он любил хвастаться Данилом, потому что тот был идеальным сыном. Не то что сейчас…
— Черт, — пробормотала Уля, оглядываясь через плечо. — Артур уверенно идет в мою сторону.
— Тогда тебе лучше бежать, если ты хочешь играть с ним в кошки-мышки, — прокомментировала я с легкой улыбкой на губах.
— Да, пожалуй я так и сделаю. Увидимся позже!
Подобрав юбку, она направилась в противоположную от Артура сторону. Как раз в тот момент, когда Ульяна исчезла в толпе, ко мне подошла пожилая пара и заговорила со мной. А Громов тем временем всё еще прожигал меня взглядом и пока пара продолжала о чем-то говорить, я никак не могла услышать их, настолько меня отвлекло неожиданное присутствие Данила.
Я кивнула, когда пожилая женщина замолчала, чтобы перевести дух, и продолжала улыбаться. Оставалось надеяться, что она рассказывала мне какую-нибудь забавную, а не трагичную историю.
Я знала, что должна была держаться от него подальше.
И я чувствовала, что мое самообладание ослабевало.
Вечер еще только начинался, но я уже страстно желала, чтобы он поскорее закончился и мои мучения прекратились.
Отец сидел за столом в другом конце зала. Глеб разговаривал с несколькими знакомыми. Как только пара соблаговолила отпустить меня, я решила пойти к отцу. Я заставила себя идти с достоинством, выбросив из головы все мысли о Громове.
По пути несколько человек поприветствовали меня и сделали комплимент моему платью, и я с заученной улыбкой и скрытым нетерпением ответила на все их вопросы, прежде чем продолжила свой путь.
Но когда я проходила мимо одной из колонн бального зала, меня вдруг выдернула рука, крепко обхватившая мое запястье, и потянувшая на себя.
С моих губ сорвался вздох, когда я увидела, чтоэто был Данил.
— Ты что творишь, Громов?! — прошипела я, стараясь звучать сердито и не слишком обеспокоенно. — Отпусти.
— Нет.
— Как ты смеешь так обращаться со мной? — гневно прошептала я, когда мне не удалось вырвать руку из его хватки. — Отпусти меня.
Но он не отпустил и даже не думал об этом. Только когда мы оказались за французскими дверями, расположенными в арочной нише, и вышли на балкон, Данил закружил меня и мне удалось вырваться из его хватки. Но тогда появилась другая проблема — он стал мерным шагом наступать на меня, заставляя меня пятиться назад, пока я не почувствовала за спиной каменные перила.
Его близость сводила меня с ума, из-за чего мое сердце билось в груди, как у колибри, но я отчаянно пыталась этого не показывать.
Он положил руки по обе стороны от меня на перила, захватывая в ловушку, и, хмуро посмотрев на меня сверху-вниз, хрипло прошептал:
— Я хочу поцеловать тебя.
Я судорожного глотнула от его заявление, а потом, взяв себя в руки, бросила на него самый злобный взгляд, на который только была способна, и твердо отрезала:
— Нет.
— А я хочу.
— Если ты это сделаешь, я тебя ударю, — уверенно заявила я, мысленно представляя смачный удар колена в пах.
Это не карате, конечно, и не очень красивый прием, но зато эффективный, вполне доходчивый и один из немногих возможных в моем облегающем платье, сковывающим движения. Тем не менее я бы смогла одолеть его, если бы захотела и платье бы мне в этом никак не помешало.
Я это знала.
И он тоже это знал.
К тому же Громов наверняка бы даже не сопротивлялся, а просто смиренно принимал мои удары.
— Тогда выбирай — или поцелуй или разговор, — объявил он.
— Разговор? — неуверенно переспросила я, никак не ожидая подобного предложения.
— Да, Принцесса. Нормальный разговор, в котором я задаю тебе вопросы — ты отвечаешь, потом ты задаешь мне вопросы — и уже я на них отвечаю. Только отвечаем честно, насколько это возможно. И ты не будешь пытаться продемонстрировать на мне свои боевые заслуги в карате, а я, так уж и быть, постараюсь не наброситься на твои губы.
— Громов, ты в своем уме? — прорычала я. — Впрочем, неважно. Пусти меня, мне нужно вернуться в зал.
Но он выглядел достаточно решительным, чтобы, если понадобится, остаться на балконе до конца ночи. И, похоже, он решил провести это время приятным образом, потому как его руки переместились с перил на мою талию. От его прикосновений мой пульс участился, сердце бешено забилось, и я сделала глубокий вдох, пытаясь остановить панику, которая, как мне казалось, овладевала мной.
