— Ты просто завидуешь, что не можешь пойти, да?
Ульяна вдруг застонала и сгорбилась над столом, вытянув руки.
— Да! — выплюнула она. — Я тоже хочу пойти, раз уж ты идешь!
— Тогда пошли, — пригласила я. — Чем больше народу, тем веселее, верно?
Она выглядела по-настоящему несчастной, когда ответила:
— Не могу я! Я должна поехать с родителями. Ну блин! Я теперь очень хочу пойти с вами. Это отстой!
— То есть ты меня бросаешь? А кто же обо мне позаботиться? Ты же говорила, что я без тебя беспомощный слепой котенок, — вновь подколола подругу Таня.
— Ты можешь сама о себе позаботиться. Если что, вспомнишь свое кунг-фу. Ну бли-и-ин!
— Всё, прекрати ныть. Мне еще нужно вписать в работу имя Ксюши и свое.
— Эй, а как же мое!
Я выхватила лист из-под рук Ульяны и стала изучать ответ Тани на последний вопрос, на который сама никак не могла ответить. Ульяна продолжала ныть, а Таня ворчать, что та ее раздражала.
Я же отгородилась от них и попыталась понять ответ Тани. Но поняв, что здесь было не все так просто, быстро сфотографировала ее ответ на вопрос, чтобы изучить его чуть позже.
Мне действительно нужно было наверстать упущенное в учебе.
*****
Песня из мультфильма "Мулан" — I'll make a man out of you — Я сделаю из вас мужчин
Let's get down to business To defeat the Huns*
Давайте приступим к делу, Чтобы победить Гуннов.
34.2. Встреча на лестнице
— Он что? — воскликнула я в трубку.
— Он прямо сейчас выписывается из больницы, — повторил Данил. — Разве он не сказал тебе?
Чувствуя слабость, я повернулась и села на ступеньки, так не и дойдя до библиотеки, в которую направлялась. Моя рука крепче сжала телефон у уха. Я разочарованно вздохнула.
— Я думала, что его выпишут, как и полагается в полдень.
— Я тоже, но он вдруг резко передумал.
Я тихонько застонала и пробормотала:
— Я собиралась принести ему торт, который испекла вчера вечером.
— Где он? Он у тебя с собой? — воодушевленно спросил Данил.
— Он дома. Я собиралась забрать его, а потом приехать в больницу, — я снова грустно вздохнула.
— Хреново, — последовала затяжная пауза, а затем он спросил: — Хочешь поговорить с Лехой?
Я тут же торопливо ответила:
— Да, конечно, хочу.
— Сейчас, подожди.
Сначала на другом конце провода было тихо, но потом послышались шаги и звук открывающейся двери.
— Эй, эгоистичный придурок. С тобой хотят поговорить, — услышала я голос Данила.
— Кто?
— Моя мать. Кто это, блять, по-твоему?
Леша что-то неразборчиво пробормотал, а Данил разразился фыркающим смехом.
— Ксюша? — ответил в трубку Леша.
— Я узнала, что ты сейчас выписываешься из больницы, — тут же сказала я.
— Да, это так. А что?
— Хочешь, я приеду?
— Нет, не надо. У тебя универ.
Я прикусила губу и с трудом удержалась от того, чтобы шмыгнуть носом от разочарования.
— Но у меня сейчас окно. Я могу…
— Нет, — резко отрезал он.
Черт возьми!
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я приехала? — повторила я, надеясь, что он передумает.
— Да. Папа здесь. Даня тоже здесь. Так что, учись и не отвлекайся от учебы.
Мои плечи разочарованно поникли и я уставилась на свои ботинки.
— Еще вчера ты не был против, чтобы я пришла на твою выписку, — пробормотала я обиженно.
Он шумно вздохнул и ответил:
— Я не знал, что выпишусь так рано.
— Я могу приехать к тебе домой после пар, — предложила я альтернативу.
— Нет. Увидимся в субботу, хорошо? Я заеду за тобой и заберу на вечеринку Черепа.
— В субботу? — ошеломленно спросила я. — Это же через два дня. Разве мы не можем…
— Я позвоню тебе позже. Пришел врач. Попроси Градова подкинуть тебя до дома, хорошо?
— Леша…
Связь оборвалась. В шоке и недоумении я отняла телефон от уха и уставился на него.
Я думала, у нас все наладилось.
Леша больше не был холоден по отношению ко мне. Он меньше хмурился и время от времени ухмылялся и подшучивал надо мной, как раньше. Вчера вечером он даже поговорил со мной о своей матери.
Так почему же он снова так резко изменился?
Неужели я ошиблась, подумав, что у нас все наладилось?
Я сделала что-то, что разозлило его?
Или у меня была просто паранойя?
Вопрос за вопросом проносились в моей голове и я изо всех сил пыталась ответить на них, но не могла. Расстроившись, я опустила руку и громко выдохнула.
— Простите, что отвлекаю.
Донесся до моих ушей голос и я, медленно повернув голову, подняла глаза. Они расширились, когда я поняла, кто ко мне обратился. Вскочив на ноги, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
— П-простите, — заикаясь, пробормотала я, обращаясь к ректору университета, стоявшему на верхней ступеньке лестнице. Позади него стояли его секретарь и некоторые проректора. — Я не хотела преграждать вам путь. Простите.
Ректор, Овчинников Леонид Арсентьевич, продолжал пристально смотреть на меня, отчего кровь болезненно прилила к моим щекам.
Это был высокий и необычайно красивый мужчина в возрасте около 40 лет, он излучал грубую силу и власть. После своего назначения он с легкостью сделал наш университет одним из лучших в городе, а также был внимателен к просьбам студентов, за что его все любили и почитали.
