– Нельзя, – сказал шофер и совсем остановил машину. – Дальше пост, выезд из города. Нас не пропустят без сопровождающего.
– Но ведь другие машины едут! – уже почти крикнул я возмущенно.
– Они знают, кого пропускать, – сказал шофер. Он даже не обернулся ни разу в мою сторону.
– Это черт знает что! – рассердился я не на шутку. – Я буду на вас жаловаться!
Слова мои неожиданно возымели действие – шофер снова завел машину. Проехав, однако, метров двести, он свернул на первую полосу и пристроился в ряд других автомобилей перед постом. Меж тем, машины по другим полосам ехали дальше беспрепятственно. Я высунулся в окно и не увидел на дороге никакого шлагбаума или таможенных ангаров – только маленькая стеклянная полицейская будка. Метров за двадцать до зловещей будки, когда перед нами оставалось всего несколько авто, подошел полицейский. Меня он даже не удостоил взглядом, а сразу строго обратился к шоферу. Шофер начал ему что-то объяснять, словно оправдываясь, но полицейский резко оборвал его и приказал, как я понял, съехать с дороги. Шофер припарковал машину на небольшой площадке и бросил мне через плечо:
– Я прошу вас, мистер, не выходить пока из машины.
После этого он вышел сам и направился за полицейским, который его ждал и сразу повел за собой. Честно говоря, чувствовал я себя не очень уверенно. Я даже трусливо подумал – а не позвонить ли гиду? Но потом, представив себе обиженную рожу толстяка и его возможные злорадные упреки, мужественно отказался от этой мысли. В сущности, что они могли мне сделать? «Что за драконовские порядки в этой стране? – накручивал я в себе злую браваду, – Почему здесь турист не может спокойно передвигаться, а всюду должен таскать за собой «хвост»?».
Шофер вернулся минут через десять – я к тому времени совсем уже извелся от злости и неопределенного страха. Молча сел, завел машину, вырулил на дорогу и спокойно проехал мимо поста.
– Нам разрешили, – сказал он в ответ на мое удивленное молчание, но в его голосе я не услышал никакой радости, а даже напротив – мне показалось, что парень чем-то явно раздосадован.
Очень скоро машина взошла на подъем – пошли те самые холмы, которые опоясывали Велиабад. А потом мы выехали на развилку, и шофер свернул направо.
– Куда мы едем? – спросил я, выйдя, наконец, из легкого оцепенения, в которое меня ввергло недавнее наше неприятное приключение и – еще больше – столь неожиданно легкая развязка.
– Мы едем по окружной дороге, мистер, – подчеркнуто вежливо процедил шофер.
– И куда ведет эта дорога? – терпеливо уточнил я вопрос.
– Во многие места, – еще более неопределенно ответил шофер.
Преимущество было явно на его стороне – я сам толком не знал, куда хочу ехать, а он этим и пользовался нахально. Я стал оглядываться, хотя дорога ничего примечательного собой не представляла: обычный не очень крутой серпантин, плавно переползающий с одного холма на другой. И все же иногда справа от дороги бурая цепь сосновых деревьев разрывалась на несколько секунд, и я мог видеть внизу город. Вот наблюдая движущуюся панораму города, чья незамысловатая схема была мне уже ясна, я и сориентировался, что мы медленно, но верно возвращаемся по большой дуге назад. И я легко сообразил, что если мы так и будем ехать, то вскоре попадем как раз в Дубовую Рощу. А это меня совершенно не устраивало. Это значило, что мой маленький бунт не удался.
– Остановите! – крикнул я, приметив новую развилку.
Шофер резко затормозил, так что я чуть не клюнул носом в переднее сидение.
– Подайте назад, к развилке! Я хочу, чтобы мы свернули на ту дорогу.
– Туда нельзя, – мрачно ответил шофер.
– Я вам приказываю! Я требую!
– Мне нужно позвонить, – буркнул парень и вышел из машины.
Я в бешенстве наблюдал, как он, отойдя на несколько шагов, нервно жестикулируя, разговаривает по телефону. Но что я мог сделать? Выйти из машины и идти пешком – было бы глупо.
– Он скоро подъедет, он уже близко, – сообщил шофер, устроившись на своем месте.
– Кто? Кому вы звонили? – встрепенулся я.
– Вашему гиду. Он сказал, что сам отвезет вас, куда надо.
– Куда надо мне или куда надо ему? – спросил я зло. Но ответа не последовало.
В сущности, было несправедливо злиться на шофера и чего-то от него требовать. Он был наверняка «синим», на что намекал цвет его фуражки, обычным парнем, приученным беспрекословно подчиняться инструкциям и приказам начальства. У него, пожалуй, могли даже возникнуть неприятности из-за меня, прояви он хоть малейшую самодеятельность. Так что мне оставалось лишь смирно сидеть и молча злиться – на свое упрямство, на чрезмерную заботливость Харифа, на тупую законопослушность гюлистанцев и на их чертову Пирамиду. Я уже даже жалел, что приехал в Гюлистан. Два дня в этой стране – и никаких еще стоящих удовольствий, одни страхи и глупая болтовня!
