– Каким образом? По вашей теории, Семья, которая стоит на самом верху, разве не должна иметь больше других?
– Совсем необязательно! В этом случае скорее уместна формула «первая среди равных».
– А если проще?
– А если проще… Бобби, посмотрите еще раз на статую вождя, – ухмыльнулся снисходительно Хариф.
– И что я должен увидеть? – спросил я, зажмурившись от слепящих лучей солнца, которые били в глаза отраженным от гладкой поверхности граней светом.
– То же, что и раньше. Только теперь я готов ответить на ваш вопрос. Помните, вы спрашивали, сколько весит эта глыба? Так вот мой ответ: она весит столько или меньше, сколько может выдержать Пирамида!.. Вы понимаете, Бобби? Если она будет весить слишком много, Пирамида не выдержит! Самое уязвимое место Пирамиды – это именно вершина, где сходятся все грани ее несущей конструкции. Разрушьте между ними связи – и Пирамида сложится как карточный домик!
Я снова уставился на Пирамиду. Слова Харифа произвели на меня сильное впечатление. Теперь я видел перед собой не просто овеществленную в грандиозном сооружении метафору власти – Пирамида вдруг ожила! Я увидел ее на миг, словно сложенную из сцепленных неразрывной связью человеческих тел. Нижние ряды, казалось, состояли из почти цельных спрессованных блоков, из которых беспорядочно торчали кое-где конечности. Они были безликим фундаментом. Над первыми рядами высились следующие блоки, где некоторым отдельным телам удавалось чуть приподняться из общей массы на колени. А на их спинах напряженно топтались другие – кому посчастливилось уже встать на ноги, но и они стояли, сгорбившись, пошатываясь под тяжестью попиравших их ногами великанов – настоящих атлантов, вознесших на вытянутых руках того, единственного, кого они избрали себе кумиром!..
Я встряхнул непроизвольно головой, отгоняя страшное наваждение.
– Но ведь это настоящая тирания, Хариф! Тирания олигархов!
– Называйте, как хотите. Лично я бы назвал это социальным преимуществом. Разве олигарх – не народ? Мы все – народ. Только одни из нас – больше народ, а другие – меньше, в силу своих возможностей и обязанностей. И ваши западные государства точно так же построены по принципу Пирамиды. Просто наша Пирамида более крутая, а ваши – более пологие. И поэтому в вашем обществе не так разительны контрасты между верхними и нижними классами. Но Пирамида, Бобби, имеет уникальное свойство трансформироваться при необходимости! Вот когда наше общество окрепнет, решит свои самые острые проблемы, – к примеру, проблему спорных территорий с рамянами, – тогда, возможно, наша мудрая власть и пойдет на некоторые либеральные реформы. А раньше – нельзя: смерти подобно!
Этот Хариф совсем меня сбил с толку. Я уже не мог придумать, что ему возразить, и поэтому просто откатил разговор назад.
– Ладно, Хариф, я могу понять, почему вы не избрали в президенты Первую Леди. А как с дочерью? Или тут всему причина ваше восточное пренебрежение к женщинам?
– Опять вы мыслите стереотипами! А Беназир Бхуто? А Тансу Чиллер? Разве они были не восточные женщины? Милая дочь Правителя вполне могла стать нашим новым Правителем. Если бы не ее муж! Он был финансовым магнатом одной соседней страны. Да и в Гюлистане по праву зятя Правителя успел отхватить себе жирный кусок. И ясно, что стань его жена во главе государства, начался бы опять же жесткий передел в сферах власти и экономики в пользу Семьи. Плюс – политические мотивы! Ведь была опасность смены внешнеполитического курса этим чужаком! Наша внешняя политика со времен Вождя традиционно остается сбалансированной. Мы стараемся не примыкать явно ни к одному из существующих в мире военно-политических блоков, чтобы не быть втянутыми в их глобальные разборки. Правда, после вхождения России в ЕС и революции в Иране ситуация в мире несколько стабилизировалась, но это лишь затишье перед бурей! Глобальные политические войны еще только начинаются! США блокируется с Латинской Америкой против Европы и России. Китай подбивает Японию уже и на военный союз. Индия и Пакистан, давно уже помирившись, близки к подписанию оборонного пакта. И даже в Африке начались объединительные милитаристские процессы! Так что нам, маленьким государствам, имеющим большие проблемы, надо держать ухо востро!
– Ну, это вы уже совсем чепуху несете! – отмахнулся я от не интересующей меня темы. – Вы лучше скажите, почему сразу не поставили на сына Правителя?
– А он сам не хотел.
– Как это?
– Вот так. Он почти всю жизнь провел за границами Гюлистана, во Франции, а затем в княжестве Монако. Жил весьма скромно, замкнуто. Даже не женился тогда еще, хотя ему было уже под сорок. А когда встал вопрос о наследнике и к нему послали людей с приглашением занять подобающий пост, ответил, что не чувствует призвания к столь ответственной миссии.
– Вот это да! И как вы его уговорили?
– Уговаривали по-всякому. А потом пришлось поставить ультиматум Семье: или он занимает пост, или народ будет искать нового Правителя – вне Семьи!
