Дацзы приступил к осмотру конюшни и вокруг неё. Среди множества следов, он нашёл то, что искал – следы от копыт лошадей. Оглядев окрестности, Дацзы уверенно углубился в лес. Стояла сухая тёплая осень, но в ночь похищения прошёл дождь, что облегчило задачу нашему следопыту, он нашёл чёткие отпечатки копыт двух лошадей. Сомнений у Дацзы не было – это именно такие же отпечатки, он видел в конюшне. Он сел на землю, закурил трубку. Дацзы мысленным взором окидывал близь лежавшую местность, все эти горы, реки, долины и строения в тайге. Просто так лошадей в лесу не оставишь, должно быть какое-то укрытие, если, конечно же, их не пустили на мясо, но судя по украденному овсу, воры цену коням знают и собираются их продать. И он вспомнил: есть на западе заброшенная фанза на лужайке у реки. Там есть и корм коням и вода.
Дацзы углубился в лес, ориентируясь на следы: догадка догадкой, но мало ли что.
Вот коней перевели через ручей, дальше следы затоптали кабаны, целое стадо, а вот здесь медведь принюхивался к следам, хорошо, что не тигр. В дальневосточной тайге можно встретить тигра и медведя в одном месте и увидеть ёлку, обвитую диким виноградом. Коней вели по узкой тропинке над пропастью справа и скалой слева, кони упирались, идти не хотели.
На полянке стоит шалаш, перед шалашом костёр, у костра сидит старик-гольд, курит трубку. Дацзы почтительно поздоровался с ним. Старик искренне обрадовался звукам родней речи. Поговорил. Да, здесь проходили китайские люди и вели двух коней, они отобрали у него кабаргу, которую гольд подстрелил накануне, он даже шкуру с неё снять не успел.
Дацзы поблагодарил старика, пошёл дальше.
Наконец, речка, заброшенная фанза, одинокая скала на том берегу. Коней стреножили, и они паслись какое-то время на лугу.
Дацзы открыл дверь фанзы. Кони стояли там и спокойно хрумкали овёс. Осталось узнать: кто это сделал? Судя по следам, их было три человека. Он верёвочкой смерил следы, завязал узелки, обозначя размер.
Дацзы направился в лагерь братства Лю Веймина.
– Это не русские, – доложил он своему даланьбе. – Это сделали вольные храбрецы.
– Почему ты так думаешь? – спросил Лю Веймин.
– Там везде следы, оставленные улами. Остроносые улы носят только охотники и вольные храбрецы. Там точно не охотники – очень много натоптали.
– Если это так, – задумчиво произнёс Лю Веймин, – то только те, кто недавно появился в этих краях.
– А недавно в этих краях появились люди Хэ Яочуана.
– Что же, надо навестить его.
Даланьба Хэ Яочуан был удивлён до глубины души: такие важные персоны в его новой фанзе – Лю лаоши и его «правая рука».
– Да, я знаю, что ты, господин, дружишь с русским, – сказал он, – и ребята мои это знают.
– Все?
– Все. И что лошади у русского пропали, тоже знаю.
– Скажи, Яочуан, когда вы шли сюда, вы проходили мимо фанзы у одинокой скалы?
Хэ задумался.
– Это у речки? – спросил он. – Да, мы там ночевали.
– Ты недавно по своим делам ездил в Харбин, – продолжал допытываться Лю Веймин, – и просил у меня людей проводить до станции Уцзими?
– И это верно, господин.
– И ты со своими людьми шёл мимо посёлка углекопов и, возможно, видел пропавших лошадей?
– Видел. Лошади красивые, но слабые, они не выдержат…
– Я сейчас не об этом, – перебил его Лю Веймин. – Кто-то из твоих людей отлучался куда-нибудь?
– Нет. Только трое ходили на охоту, принесли кабаргу. Только что такое кабарга на такую ораву?
Лю Веймин и Дацзы переглянулись.
– И эти трое ездили с тобой в Харбин? – продолжил спрашивать Лю Веймин
– Нет, только один из них – У Чжимин.
– Ты их хорошо знаешь и можешь поручиться за них?
– Нет. Они пристали к нам, когда мы с Сунгари шли сюда.
– Тогда всё складывается, – сказал довольный Лю Веймин, – позови этих троих сюда.
Трое хунхузов вошли в фанзу Хэ Яочуня с независимым видом, как бы не ведая за собой никакой вины. Лю Веймин посмотрел на них грозно и произнёс:
– Зачем вы угнали коней у русского, зная, что мы с ним как братья?
– Ты ошибаешься, господин, – сказал один из них, – мы не угоняли никаких лошадей.
– Ты – У Чжимин?
– Это так, господин.
– Я думаю, что вам лучше сознаться.
– За нами нет вины, господин.
Дацзы жестом приказал, что бы они вытянули ноги и показали подошвы своих ул. Трое хунхузов подчинились, Дацзы достал свои верёвочки, размеры совпали.
Хунхузов вытащили из фанзы, привязали к деревьям ногами вверх, лицом к земле. Люди Дацзы стали их бить палками по икрам. На крики несчастных сбежали все хунхузы Хэ Яочуана.
– Эти люди, – обратился к ним Лю Веймин, – нарушили законы братства вольных храбрецов. Они тайно ото всех украли лошадей у русского, который мне как брат.
Избиение продолжилось. Люди Хэ с ужасом смотрели на расправу. Наконец, Дацзы и его люди добились своего: провинившиеся хунхузы заговорили. Они в подробностях рассказали как, что и чего было сделано, Лю Веймин только задавал наводящие вопросы. Один вопрос был от Дацзы:
– Кабаргу откуда взяли?
– Отобрали у гольдов.
И за это лично от Дацзы получили по палочному удару каждый.
Чжан Юншен, мой китайский помощник, вошёл ко мне радостно-возбуждённый:
