Я также сдружился с Сартаманом, жрецом храма Тешуба. Этаби не нравилось посещать храм, но мои познания в хурритском были слишком скудны, чтобы понимать речь жреца. Обрадованный таким интересом к своей персоне, Сартаман открывал для меня удивительные вещи. Так, я узнал, что колесницы арха являлись изобретением хурритов. Да и железо они умели плавить, в отличие от хеттов, освоивших только плавку меди. Проблема была в том, что на территории Митахни не было месторождений железа. Руду привозили на караванах сангары, но заламывали за неё бешеную цену.
Сражение, где они потерпели сокрушительное поражение, не стало причиной для остановки торговли. Раз в пару недель, через Вешикоане проходил торговый караван сангаров в Хаттуш. Иногда и хетты наведывались в Вешикоане со своими товарами.
Именно караван верблюдов и натолкнул меня на мысль, как освободить Аду. Моих сорок оставшихся бойцов не хватило бы для лобового штурма города хеттов. Шутарна отказал мне в большом войске — с юго-востока всё время существовала угроза от эсоров и сангаров. А в последнее время в Вешикоане зачастили египтяне-фуралы: их коричневые лица особенно сильно примелькались на городском рынке.
Мой пленник Саммунарави оказался родным племянником самого правителя сангаров Гулькишара. Мы только успели вернуться в Вешикоане, как нас посетила делегация от правителя сангаров, просившего назначить выкуп за племянника. Шутарна посоветовал мне не торопиться, выждать пару месяцев, чтобы доведённый до отчаяния Гулькишар заплатил намного больше.
В тот момент у меня ещё не было планов относительно захваченного Саммунарави. Следуя совету Шутарны, решил придержать его до освобождения Ады. За выкуп я мог приобрести самый шикарный дом в Вешикоане, раз нам суждено жить в этом городе. О жизни среди хеттов не могло быть и речи — для них Ада всегда будет Инанной. Хурриты в этом плане оказались куда менее религиознее, Шутарна даже посмеялся над хеттами, провозгласившими мою жену богиней.
Пока шли тренировки, всё время думал, как мне с отрядом добраться до Хаттуша, миновав пограничные крепости хеттов и не вызвав подозрений. Отличная идея пришла в голову при виде очередного каравана сангаров — мы проникнем в город как торговцы. К Гулькишару отправился гонец с известием, что Арт из Русов готов отдать его племенника. Выкуп согласовали довольно быстро — кроме десяти отличных лошадей, трёх «коан» выплавленного железа и «коан» серебра, попросил двадцать груженных товарами верблюдов. Некоторая заминка произошла с наименованиями товаров, но в итоге решили, что это будут сушеные финики, пальмовое масло, ткани, шкуры верблюдов и быков.
«Коан» составлял общую меру веса для многих народов Мессопотамии, равную двадцати двум килограммам. Обычно в «коанах» продавали ячмень и пшеницу. Такого количества серебра и железа у Гулькишара не было — он был готов отправить караван, груженный товарами, а за период в два месяца доставить серебро и железо. Двухмесячная отсрочка мне давала возможность лучше подготовить свой отряд, поэтому я согласился с условием, что весь выкуп доставят через два месяца.
Было немного боязно отпускать пленника под честное слово Гулькишара, но Шутарна заверил, что правитель сангаров слово сдержит.
Понимая, что сроки поджимают и в моём распоряжении всего два месяца, усилил тренировки, доводя своих воинов до белого каления. Ещё трое не выдержали такого интенсивного ритма и покинули наш отряд. Среди моих бойцов особенно выделялись двое молодых хурритов. Парней звали Берди и Ахбухч — оба пришли ко мне из пастухов. В тренировке на мечах парни сильно уступали остальным, но по остальным данным оказались на голову сильнее.
Разбив отряд на две части, назначил Берди и Ахбухча командирами: мой психологический отбор дал свой результат, никто не возразил против такого выбора. Мать Ахбухча происходила из сангаров и мой командир отлично знал язык народа своей матери. Для осуществления моего плана проникновения в Хаттуш, мы собирались выдавать себя за сангаров. В моём отряде нашлось ещё шестеро сносно владевших сангарским.
— Ахбухч, с этими говори только на языке матери, — носители сангарского не понимали моей цели, но указание выполнили. По моей просьбе парень нашёл среди жителей города двух караванщиков хурритов, хорошо говоривших на сангарском и хеттском. Недостаточно получить караван, надо уметь управляться своенравными животными. А верблюды оказались злопамятными и жестокими — оказался свидетелем, как один верблюд насмерть затоптал караванщика из страны фуралов. Животное не стерпело жестокого обращения с собой и, улучив момент, отомстило за все истязания.
