Гонца к Шутарне я послал сразу после взятия крепости: правитель должен был прислать дополнительно запас стрел, еды и воды. В самой крепости имелся колодец, но качество воды в нём оставляло желать лучшего. Кроме колодца, жители Нарриша собирали дождевую воду. В двух местах над северной стеной нависали скалы, под которыми находились огромные медные чаны для сбора воды. Запасы еды в крепости имелись — в одном из подвалов «казармы», нашлось сушеное мясо, подвешенное на балках, бочки с сыром в рассоле, и двадцать три больших мешка с пшеницей. Во второй «казарме» запасы были скромнее и состояли в основном из бобовых культур. В домах местных жителей тоже нашлась еды, но в основном это были сыры, чечевица и сушеные финики.
Что меня удивило — это отсутствие коз или овец, хотя волы и лошади в крепости имелись. Животные содержались в восточной части крепости. Проблема отсутствия мелкого скота объяснилась довольно быстро: воины нашли местного жителя, не покинувшего крепости. Пожилой мужчина без ноги прятался в куче сена и был обнаружен случайно. С его слов в Наррише имелась большая отара овец и коз, которых несколько дней назад отогнали на высокогорное пастбище.
— Арт, люди сегодня хорошо сражались и работали. Мы нашли «чагар» в одном из подвалов, ты не против, если они отметят победу?
— Не против, но не забудь удвоить караулы на стене. И напомни им, что с утра снова надо работать, надо докончить укрепление стены.
«Чагаром» хурриты называли пиво, да и любой перебродивший напиток, содержащий алкоголь. В Вешикоане были знакомы с вином, поставляемым из Египта, его так и называли ' фурал чагар'.
— Приходи, посидим с воинами, они тебя очень уважают, — Этаби ушёл, оставив меня на стене. Сгустившиеся сумерки не позволяли видеть пространство перед западными воротами и стеной. Именно с этой стороны придут хетты: я ещё днём основательно изучил эту сторону. Ущелье простиралось на запад почти на километр, достигая в самом широком месте трёх сотен. Непосредственно перед крепостью ущелье сужалось: ширина здесь не превышала ста пятидесяти метров.
Ещё раз удивился прозорливости хеттов, построивших крепость в таком удачном месте. Даже многократно превосходящие силы противника теряли здесь своё преимущество. На дистанции выстрела из лука по крепости не могло поместиться более трёх сотен человек. Если у Супилулиума нет осадных машин, в чём я сильно сомневался, мы успешно сможем противостоять его многочисленной армии, сковывая их желание прорваться на земли восточного соседа.
Подкрепления в виде оружия и ещё какого-то количества воинов от Шутарны, я ждал не раньше чем через два-три дня. Но даже имевшихся сил и запасов стрел хватит на войну в течении пару недель. Запасов еды тоже хватит на этот период, а если экономить, можно протянуть и месяц. Кроме того, в Наррише оставалось семь волов и три десятка лошадей, что могли послужить пищей в случае необходимости. Допрос калеки насчёт высокогорного пастбища, куда отогнали овец и коз, не обрадовал. Пастбище находилось на севере в трёх днях пути: слишком далеко и в сторону хеттских земель.
Пройдясь по периметру стены по всей крепости, лично проверил стражу. Хурриты были на месте, хотя облизывались, глядя на пирующих во дворе товарищей. Побеседовав с каждым патрулём, напомнив о важности нашей миссии, спустился, чтобы присоединиться к Этаби с воинами.
— Арт, — единым выдохом встретили меня воины, вскакивая с мест.
— Сидите, вы заслужили отдых. Славно бились и хорошо поработали.
— Когда мы пойдём на врага? — задавший вопрос воин был ещё совсем юн. Бородка только начала пробиваться на юношеском лице, но глаза горели азартом и желанием битв.
— Мы будем ждать их здесь, — на лицах воинов отразилось разочарование после моих слов.
— Наша задача важнее одной или двух успешных битв, — мне приходилось вставлять слова из языка хеттов, но меня понимали: — Мы остановим здесь хаттов, не дадим им прорваться на земли хурре и будем их убивать столько, что земля вокруг крепости покраснеет от крови.
— Арт, Арт, — поднимая свои плошки, кубки и чарки, хурриты с ликованием встретили слова про количество врагов, которым суждено встретить смерть. Мне протянули чашку с «чагар» — медная утварь, украшенная резной работой.
— Нашли в доме жреца, — пояснил Шулим, — но больше поживиться нечем, бедно хатты здесь жили.
— Это пограничная крепость, в основном здесь жили члены семей воинов, — полюбовавшись работой мастера, залпом выпил, чувствуя, как разливается по пищеводу горчащая жидкость. — Придёт время, и возьмём Хаттуш, там будет чем поживиться.
— Там каждый второй богач и ест из серебряной посуды, — вставил Этаби, порядком захмелевший от выпивки. Завладев вниманием воинов, мой друг минут пять рассказывал о несметных богатствах столицы хеттов. Шулим, к моему удивлению, не пил совсем. Пока мы сидели, командир второго отряда куда-то исчез и вернулся минут двадцать спустя.
