Вопреки всем канонам истинного попаданца и на утреннюю истерику, и на грандиозные трехчасовые попрыгушки с кривой палкой вместо меча, и на умопомрачительный финал с зубодробительными ката Алекс злостно забил. Покидал в футболку остатки вчерашнего жаренного мяса, присобачил импровизированный мешок к поясу изгвазданных джинсов, да и потрусил неспешно примерно туда же, что и вчера… Вскоре согрелся, разогрелся и с ленивой трусцы перешел на привычный волчий ход.
—Жизнь-то налаживается, туды ее в качель, и до полной жопы еще лететь и лететь.
С завтраком не сложилось—жесткое полусгоревшее мясо на сухую не пошло. И с охотой не ладилось. Вчера явно выехал на пресловутой удаче новичка, зато сегодня зверье злостно запропало, а может угодья с особо тупыми сусликами остались далеко позади. Вот бежалось легко—перемешанный с длинными и мягкими иглами сыпучий сухой песок постепенно сошел на нет вместе с неправильными раскидистыми соснами и теперь Алекс бодро шлепал берцами по твердому каменистому суглинку, мимо невысоких стройных деревьев с широкими темно-зелеными листьями.
Он замедлил бег постепенно выравнивая дыхание, потом окончательно встал и задрав башку прищурился на лениво ползущее по утреннему небу светило. С ночи еще и трех часов не прошло, но кочегарило уже во всю дурь и только густая широкая листва спасала внизу от жары. Но она же напрочь перекрыла и дальние ориентиры, а премудростью идти так, чтоб "солнышко постоянно светило в правый уголок левого глаза" Алекс так и не овладел.
Уже не спеша шагнул к ближайшему дереву и осторожно провел ладонями по нетолстому стволу. Дерево не огрызнулось сухими морщинами жесткой коры, напротив, казалось оно в ответ мягко приласкало пальцы. Алекс вздрогнул от неожиданности и осторожно убрал руки… Усталости еще не было, но он все же опустился на землю у самого дерева. Повозился устраиваясь поудобнее на спине, расстегнув липучки скинул берцы и закинул ноги на ствол. Прикрыл глаза, расслабился вслушиваясь в новый лес… Листва "пела" и пахла совершенно непохоже на вчерашний сосняк.
Привычно отмеряемые ударами сердца минуты короткого отдыха истекли, но невольный путешественник больше не спешил. Желанного журчания воды он так и не дождался, но и переть дальше без остановок взбесившимся паровозом особой необходимости не видел. Рассеявшуюся без следа утреннюю хандру сменило любопытство. Алекс легко оттолкнулся от дерева и, на мгновение замерев в классической стойке на лопатках, мягко перекатился на ноги.
Встряхнулся и с многозначительным хмыканьем решительно двинулся вглубь странной рощицы. Деревья росли столь тесно, что уже через десяток шагов пришлось сначала отводить, а потом буквально продираться сквозь упругие ветки с широкими ярко зелеными листьями. Дальше Алекс пригнулся, чуть повернулся прикрывая лицо выставленным вперед плечом и просто попер вперед упрямым бульдозером. Еще через десяток шагов пришлось замедлиться, а вскоре кривые сучки намертво вцепившись в лохмотья куртки и вовсе его остановили. Попытка распутать джинсовые "кружева" провалилась-выступившая на местах содранной коры гадость тошнотворного болотного колера оказалась столь липкой, что студент решился на экстренную хирургию. Прикрывая ладонями лицо он рванулся уже изо всех сил напрочь ломая облепившие его ветки и одновременно разворачиваясь спиной попытался проломить природную живую изгородь.
Треск, короткий, но весьма колоритный мат перешедший в столь же короткое и злобное шипение и Алекс вырвавшись из цепких объятий буквально влип спиной в… Нет, дерево не очень нежно, но весьма надежно принявшее его в свои объятия было той же самой породы, что и снаружи, но это было совершенно другое дерево. Старше и явно крепче тех, что не смогли удержать пришельца. Столь же зеленое, с такими же большими широкими листьями, но ветки толще и суше, не столь гибкие, но жестче и явно прочнее. Они больше не топорщились в стороны, а плавно изгибаясь тянулись вверх формируя густую и плотную крону вокруг ствола.
